- Вначале выслушайте обязательные правила, кои вы обязаны соблюдать. Я знаю о вашем деле и понимаю, что вы избрали поединок насмерть. Таково же и желание ваших ответчиков. Однако вы обязаны придерживаться трех непременных условий. Во-первых, вы не должны применять магические амулеты и заклинания – это запрещено. Во-вторых, вы не имеете права использовать яды и отравлять ими свое оружие. В-третьих, замена оружия или доспехов после начала поединка не предусмотрена. Все ли вам понятно?
- Да, мессир Альбрехт.
- Вы можете сражаться пешим или конным, в любых доспехах, какие сочтете необходимыми надеть, и любым оружием, однаковы не можете использовать различные виды оружия попеременно.
- И это я понимаю.
- Вы, зачинщик поединка, согласны с правилами?
- Да, согласен.
- Помните, что умышленное или неумышленное нарушение любого из правил означает ваше поражение и бесчестие.
- Я запомню.
- Превосходно, - арбитр повернулся к фон Данцигу. – Вы, секундант зачинщика, согласны с правилами?
- Безусловно, собрат, - ответил фон Данциг.
- Тогда приступим. Вы готовы к бою? – спросил меня Альбрехт ле Норе.
- Всегда готов.
- Следуйте за мной.
Братцы Сламбо уже были на площадке. Джон стоял ко мне поближе, Эрик чуть дальше, прислонившись к забору. Оба были в своих малопрезентабельных старых железных доспехах и с тем оружием, которое я у них уже видел: у Джона длинный меч, а у Эрика шипастая булава-моргенштерн. Правда, братцы затарились еще и щитами. Щиты были большие, треугольные, без гербов, с массивными железными умбонами по центру. Я понял, что мне следует использовать мой щит. Арбитр сказал, что нельзя использовать амулеты и заклинания, но про магическое оружие и доспехи ничего не сказал.
- Явился-таки! – процедил сквозь зубы Джон Сламбо. В его взгляде смешались насмешка и злоба одновременно. – Готовься умереть, рокарец!
- Нет, брателло, это я вас сегодня во Вторчермет сдам, - пообещал я, продевая левую руку в ремни щита. Щит Такео маленький, сантиметров пятьдесят в диаметре, слегка выпуклый и очень легкий, так что движений в бою он стеснять не должен. – Я готов!
На деревянной трибуне у дальнего забора расположилось с полдюжины рыцарей Братства – я так понял, это и было жюри. И тут я был искренне удивлен. Среди рыцарей я увидел Карен-Бэмби. Она была без оружия, одета в простое темное платье и выглядела бледной и встревоженной. Когда наши взгляды встретились, Бэмби улыбнулась мне и послала воздушный поцелуй.
Ба, с чего бы это она здесь?
Рев боевой трубы под самым ухом заставил меня вздрогнуть. Шоу началось. Альбрехт ле Норе вышел в центр площадки, поднял руку и заговорил.
- Сегодня мы впервые в истории дозволяем на территории нашей обители поединок, в котором зачинщиком и ответчиками не являются рыцари Братства, - начал он. – Однако мы идем на такое нарушение наших уставов, дабы восстановить справедливость и рассудить, кто же прав, а кто заслуживает наказания. Однако перед началом испытания я еще раз обращаюсь к сторонам с просьбой о примирении. Джон Сламбо, именуемый также Джоном Сламбо из Лоджа, готов ли ты отказаться от поединка и признать свою вину без кровопролития?
- Нет! – рявкнул «чугун», не сводя с меня злобного взгляда.
- Эрик Сламбо, именуемый также Эриком Сламбо из Лоджа, что ты скажешь?
- Нет!
- Рекрут Братства Карен из Рены, именуемая также Бэмби из Рены, желаешь ли ты, чтобы мессир Алекто Фра-де-Леоне выступил защитником твоей чести в споре с братьями Сламбо?
- Да! – тихо, но твердо сказала Бэмби.
- Рыцарь Алекто Фра-де - Леоне, готов ли ты отказаться от своего вызова, дабы не пролилась кровь?
- Нет, я буду драться! – сказал я и вытянул из ножен катану.
- Да будет так! – Альбрехт ле Норе поднял руки к небу. – Бессмертные не могут быть на стороне неправого. Начинайте, и пусть милость Бессмертных будет с вами!
У меня появился сильный соблазн незаметно надеть на палец Кольцо Меченосца, полученное от Шандора. Но Альбрех ле Норе будто прочел мои мысли.
- Вы обязаны снять все находящиеся на вас амулеты и украшения, ибо они могут иметь магическую силу, - сказал он, подходя ко мне. – Отдайте их вашему секунданту.
- Хорошо, - вздохнул я и начал собирать свои фенечки в носовой платок, чтобы отдать их фон Данцигу.
- Постарайся, чтобы тебя не убили, - сказал Руди. – Я не настолько богат, чтобы потянуть твои похороны.
- О чем это ты?
- По законам Братства секундант убитого в поединке устраивает за свой счет его похороны и поминальный пир.
- Видать, ты крепко во мне уверен, Руди, если пошел в мои секунданты, - я отдал комиссару свои побрякушки. – Ладно, пора физминутку начинать!
Арбитр ушел с поля, и я остался с глазу на глаз с «чугунами». Джон решил первым испытать меня на крепость – резво так подскочил ко мне и с ревом обрушил на меня меч. Я вывернулся из-под удара и отбежал к забору. Братья, гремя железом, двинулись на меня с двух сторон.
- Бей его! – заорал Джон и снова махнул мечом.
