Ариадна взволнованно ходила кругами по комнате капитана. Её грусть стабильно сменялась гневом каждые десять минут — иначе она не могла справиться с бурей эмоций, не выпадая из реальности, — и она то сетовала на злой рок судьбы, то поражалась бесчестности старшей сестры. Так или иначе, она справлялась. В отличие от капитана. Король совсем недавно стал ему настоящим отцом, отчего потеря ощущалась ярче, а дыра в душе — глубже.
— Вы уверены, что мне не стоит уйти?
— Останься, — хором ответили брат и сестра.
Я, изумленный неожиданной уверенностью в их голосах, застыл на месте; они удивились не меньше.
— Ты доверяешь ему? — обратилась к капитану Ариадна. — Дело серьезное, и…
— Да, — коротко ответил он. — Доверяю.
Тишина.
— Не спросишь меня о том же?
— В этом нет нужды, — пожал плечами капитан. — Ты любишь его, значит, вопрос о доверии не стоит.
Ариадна гулко сглотнула, и глаза ее расширились. Я вновь обратил внимание на их сходство; они оба взяли лучшее от отца. Высокие скулы, темные волны волос. Я ведь заметил это ещё в первую встречу; возможно, поэтому я, совсем не зная, чего ожидать, с такой теплотой отнесся к капитану — разглядел в нем любимые черты. Однако их сходство с лисицей заключалось не только во внешних признаках.
Ариадна бросила на меня взволнованный взгляд, будто умоляя что-нибудь сказать, возразить, прикрыться своей легендой. Я промолчал. Капитан открылся мне, и я чувствовал, что обязан отплатить ему тем же.
— Мне не нужно знать деталей, — по-доброму усмехнулся Кидо. — Того, что я знаю, достаточно. Расскажете как-нибудь потом, когда у нас будет время обсудить это в таверне за пинтой эля.
— Спасибо, — прошептала Ариадна, падая в объятия брата.
— Выходит, ты уверена, что это дело рук Минервы?
— Абсолютно.
— Расследование поручено тебе? — обратился я к капитану.
— Да. Ею лично.
— Любопытно, как далеко она позволит ему продвинуться.
Чуть позже мы поняли, каков был ответ — ни на шаг. По крайней мере, без ведома Минервы. Она заваливала капитана различного рода поручениями, не имеющими никакого отношения к смерти короля, будто пытаясь отослать его подальше от зала совета и всех его членов. Никто, кроме нас, не сомневался в её непричастности. Кроме нас троих и королевы Ровены.
Она несколько дней не покидала тело короля. “Разбита и уничтожена” — так Ариадна описывала ее состояние. Ее любовь к Эвеарду не была частью образа королевы или прикрытием вынужденного брака — она была чистой и самозабвенной. Подозревать падчерицу ей казалось постыдным: она растила её, как собственную дочь, хоть принцесса и не принимала ту заботу, что Ровена могла и хотела ей дать. Постыдным, и все же в ее сердце с каждым днем крепла уверенность, что Минерва замешана в бесчестной смерти её горячо любимого мужа.
Она писала письма отцу, что многие десятилетия не покидал пост правителя Драрента, в надежде на реакцию родных земель. Я не совсем понимал, какой именно помощи она ждала — с расследованием, с поддержанием власти и порядка в Грее, с её личными вопросами, — но многочисленные письма и гонцы не приносили никакого ответа. Вероятно потому, что она ждала его слишком скоро, не учитывая времени, требуемого на дорогу до Драрента и обратно, но бессердечно было упрекать её в этой ошибке; захлестнутая горем, как волной взбушевавшегося Сапфирового океана, она едва ли могла адекватно оценивать хоть что-либо.
Ариадна пыталась добиться от сестры и короля Дамиана переноса свадьбы, чтобы траур по ее отцу прошел, как полагается, но единогласным решением они отказались идти на такие траты. Праздник был неминуем, ведь гости, чьи многочисленные рты приходилось прокармливать, давно были расселены по комнатам, а корабли и повозки подготовлены к их отбытию в ближайшие дни после торжества. Королевство держалось лишь на мысли о предстоящем браке — как эмоционально, не позволяя себе проваливаться в бездну скорби, так и финансово, подпитываясь золотом островного короля, — и все же отдельные лица, мелькающие в коридорах, полнились тоски по ушедшему правителю.
— Хант совсем не появляется, — сказала лисица негромко, оглядывая тренировочный зал. Мечи гвардейцев сталкивались, заполняя воздух металлической симфонией.
— Я пару раз видел его с отцом, — задумчиво протянул я. Мне казалось, что только я перестал повсюду его встречать. — И прочими островитянами.
— Мне же лучше.
— Он не приходит даже к тебе?
— К счастью.
— Надеюсь, что к счастью, — насторожился я. — Но это странно.
— Ты тоже странный, — ухмыльнулась она, нападая. Я легко ушел от предсказуемой атаки. — Хочешь видеть его в моих простынях почаще?
Кидо присвистнул. Последние несколько минут он пристально наблюдал за нашим боем. Я бросил на капитана многозначительный взгляд, но тот не замялся, невозмутимо добавив:
— Не в моем вкусе.
