Спустя какое-то время из-за листвы показалось знакомое лицо.
— Индис! — воскликнула я.
Удивление постовой скрыл, хоть и с трудом, принимая от Индиса какой-то приказ. Друг Териата, как и прежде свободный от предубеждений, сразу заключил меня в объятия.
— Ариадна, — вздохнул он. — Не думал, что они отправят тебя.
— Я вызвалась, — объяснила я. — Киан меня поддержал.
Индис хмыкнул, не без оснований сомневаясь в моих словах; в любой другой ситуации я бы не поверила, что этот заносчивый скряга мог послушать кого-то, кроме себя и своего непосредственного начальства.
— Мать будет рада твоему появлению, — шепнул эльф, делая шаг вглубь леса и жестом предлагая следовать за ним. — Она и не надеялась на помощь принцессы.
Сделав два шага, я застыла на месте, обдумывая его слова.
— Ты — сын азаани? — уставилась на него я.
— Думал, ты знаешь.
Я отрицательно покачала головой.
— Выходит, мы оба наследники наших земель?
— Вовсе нет, — улыбнулся мужчина. — У нас всё устроено иначе.
Я много общалась с Индисом, пока Эзара был занят освоением магических сил, и привязалась к добродушному эльфу; однако тем утром он выглядел совсем иначе. Да, его глаза все так же светились зеленью, а кудри пламенным ободом танцевали вокруг лица, но кожа его будто стала серой, а прежде пылавший взгляд потух. Не сходившая с лица улыбка стала вымученной, будто он помнил о необходимости поднимать уголки губ и делал это лишь по привычке. Я не решалась спросить о причинах; впрочем, уверена, не смогу терпеть слишком долго.
До места встречи мы добирались пешком, и я без конца озиралась по сторонам: осенний Аррум поражал воображение. Подобных красок не увидеть даже в самом роскошном саду, над которым годами корпели сотни рабочих; никто не умел творить так, как Мать Природа. В какой-то момент до моего слуха стали доноситься голоса: все, как один, сдержанные и спокойные, и я невольно вскинула брови. Пожалуй, совету Греи стоило бы поучиться у соседей; сколько раз бы я не присутствовала на собраниях, меня неизменно перебивали не меньше трех раз за речь.
— Если сложим оружие, в их глазах станем скотом на заклание.
Как только взгляду открылся вид на поляну, у меня перехватило дыхание. Не знаю, что поразило меня больше: зрелище нескольких сотен эльфов, строгими рядами стоящих в лучах влюбленного в них солнца, два плетеных трона на возвышении и сидящие в них правители, которых раньше я могла лишь воображать, или исполинский олень, легенды о котором обожала в детстве. Показалось, что земля исчезла у меня из-под ног — ощущение нереальности происходящего наконец дошло до моего разума, — но Индис крепко сжал мою ладонь и уверенно повел между рядами сбитых с толку участников совета.
В полнейшей тишине я стояла, едва удерживаясь на ногах; уверенность, с которой я примчалась в лес, улетучилась, и, если бы не стоящий за моей спиной Индис, я бы давно грела спиной землю. Передо мной были лишь правители древнего народа, тогда как все прочие оказались позади, и меня прошиб озноб от мысли, что обо мне думало большинство из них.
— Дитя моё.
Голос эльфийской королевы прозвучал, будто красивейшая песня лучшего в мире барда.
— Наш народ сочувствует твоей утрате.
Я наконец набралась сил поднять взгляд, и он тут же оказался прикован ко спускающейся ко мне эльфийке. Азаани была прекрасна настолько, что это не укладывалось в слова; к тому же, глупо было даже пытаться. Разве какие-то буквы и звуки могли описать красоту богини?
Правитель горных эльфов недовольно фыркнул, в точности как мой конь, и я уязвленно ссутулилась. Разум мой понимал, что жители Армазеля не просто так ненавидели мой народ, но сердце отказывалось отвечать за грехи предков.
Азаани двумя пальцами коснулась моего подбородка, не позволяя неосознанному желанию спрятаться управлять моим телом.
— Мы благодарны, что ты присоединилась к совету, — пропела она. — И надеемся, что сможем помочь друг другу.
— Прекращай, Маэрэльд, — прогремел голос горного эльфа, и я поежилась. — Ты едва не целуешь ей руки.
Ничуть не восприняв его слова, как что-то обидное, эльфийка мягко улыбнулась мне и вернулась на свое место.
— Так ты и есть тот самый информатор мальчишки с молниями? Как я и говорил, он совсем не умеет врать.
— Он значительно улучшил этот навык, — не согласилась я. — Порой даже я забываю, почему он живет в замке.
— Считаешь, что это — показатель мастерства? — пренебрежительно бросил аирати. — Лжец знает, кто скрывается за его словами, и лишь глупец становится их воплощением.
Я гулко сглотнула. Казалось, что бы я ни сказала, у эльфа найдется повод меня унизить; один его вид вгонял меня в краску, заставляя чувствовать себя недостойной стоять на столь непочтительном расстоянии, хоть между нами и было несколько десятков шагов. От внезапно возникшего намерения сбежать меня остановила теплая рука, упавшая на мое плечо.
— Ариадна пришла, чтобы поделиться с нами планами сестры, — вмешался Индис. — Она хочет того же, что и все мы — мира.
— Её предки уже обещали нам мир, и вера их словам стоила нам многих братьев и сестер.
