— Потому что её невидимо охраняет столько стражников, сколько тебе и представить не удастся, — отрезала я. — Потому что никто в действительности не знает, какими силами обладает моя сестра, и потому что на её стороне один из самых могущественных магистров континента. Как считаешь, легко ли на нее напасть? Может, посоветуешь спрятаться за шторой в её покоях?
— Не стоило Териату с тобой связываться, — прошипела эльфийка.
— Ох, а он тебе нравится, да?
Сама от себя не ожидая, я вскипела от одной лишь мысли об этом, и слова мои мгновенно пропитались худшим из ядов.
— Знаешь, кожа Минервы так горела от его губ…
— Прекратите!
Голос азаани разнесся по поляне, сгоняя птиц с ветвей деревьев. В глазах Бэтиель блеснули слезы, и она тут же отвернулась, зашагав на свое прежнее место, будто обиженное дитя. Девушка была до смешного мелкорослой и, проходя мимо жителей гор, казалась лишь жалким подобием эльфа.
Выполняя молчаливый приказ матери, Индис обнял меня за плечи и проводил в дальнюю часть толпы, противоположную той, куда ушла моя оппонентка. Ещё долго совет обсуждал, каким образом не допустить прохождение армии через горы Армазеля и как избежать конфликта, если Минерва все же придет просить об услуге. Обсуждал, каких еще разведчиков отправить в город. Обсуждал, что Териат не справлялся с поставленной перед ним задачей. Я хотела возразить, сказать, что они не видят, как каждый день он старается узнать хоть что-то, но… но перед глазами возник образ его сближения с Минервой на предсвадебном балу, о котором я так язвительно упомянула в споре с эльфийкой, возник образ тренировочного меча, вонзающегося в его щеку, образ моего поцелуя с Хантом и прячущегося за дверью Тера… Может, Бэтиель была права, и всего этого не случилось бы, не свяжи мы наши судьбы той случайной ночью.
Я сняла с запястья красную нить и подвязала ей волосы, как делала всегда, когда не могла собраться с мыслями. Брачный браслет выглянул из-под задравшегося рукава, блеском привлекая внимание Индиса; эльф тактично промолчал, и я поспешила вновь накрыть его тканью.
— Что с тобой? — наконец обратилась я к Индису. Он витал в облаках даже больше меня. — Ты…
— Другой?
— И не описать, насколько.
Горько усмехнувшись, он на несколько секунд спрятал лицо в ладонях. Наш шепот если и доносился до чьих-то ушей, то вряд ли был им интересен; жаркое, хоть и сдержанное обсуждение будущего их народа наверняка привлекало их внимание намного больше.
— Тебе может показаться, что моя мать спокойна и рациональна, но последние месяцы она отравляет лес бесконечным беспокойством, — наконец отозвался Индис. — Она уверена, что наш народ окажется истреблен в ходе этой войны, и никакие аргументы не в силах ее переубедить.
В голове тут же возникло воспоминание о рассказе Кидо: пророчество Лэндона, моря крови, Минерва на месте богини.
— Она видела…
— Нет, — покачал головой эльф. — Или лжет, что нет, но Эвлон тоже молчит. Если бы в этом была необходимость, он бы поделился пророчеством с кем-то еще.
— Но что с тобой? — уточнила я.
— Я до смерти устал от ее обучений, — вздохнул он обреченно. — Однако мать настаивает, что ей нужен преемник.
— Но ты же не сможешь править после нее?
— Не смогу, — подтвердил Индис. — И ей нужно не это. Ей необходим эльф, за которым пойдет войско, эльф, который в её отсутствие сможет отдавать приказы, и по какой-то неведомой мне причине она решила, что я гожусь на эту роль.
— Тебе это чуждо?
— Я ненавижу это, — исправил он. — Знаешь, как счастлив я был, когда меня не избрали стать посланником в замке? Зато теперь думаю, что лучше бы танцевал на балах и размахивал мечом.
Я горько улыбнулась, понимая, что ему неведома настоящая жизнь при дворе, и положила голову на его плечо. Прежде Индис вызывал у меня чувство комфорта и умиротворения, и это было одной из причин, почему я приходила ко входу в Аррум, даже зная, что не встречу там Териата; однако в тот момент мне хотелось самой поделиться с эльфом верой в лучшее, хоть и в моей душе ей неоткуда было взяться.
— Как он там?
— Справляется… вроде, — призналась я. — Его принимают, как часть общества, и относятся соответственно — с осторожностью и внимательностью.
— Я знал, что у него получится, — вздохнул Индис с легкой улыбкой. — Пусть он сам и не надеялся на это.
Остаток дня мы действительно провели, внимательно слушая рассуждения советников и изредка даже получая позволение вступить в обсуждение. Горные эльфы мало что знали об устройстве Греи — не по глупости, а из-за отрицания существования нашего государства как такового, — и некоторые их планы были до смеха наивными. Для аирати люди были низшими существами, и в его картине мира они не обладали и задатками разума; он полагал, что по щелчку его пальцев наши стены падут, обнажая слабые места правителя. К сожалению или к счастью, в военном деле люди преуспели, как никто другой, и мне раз за разом приходилось объявлять его планы несостоятельными, облегчая задачу тактично подбирающей слова Маэрэльд.
