— Всё, что сможет объяснить мне, как наша семья смогла разрастись до такого размера и расположиться сразу в четырех странах, — недовольно бросила Ариадна. — Как бы замок не взорвался от такого количества напыщенных задниц.
— Не переживай, в темницах полно места, — безучастно ответила Минерва, и я не сдержал сдавленного смешка. — К тому же, многие едут семьями, а их можно селить в одну комнату.
— Пожалуй, всё.
Лисица отряхнула руки от пыли и громко чихнула. Присев в лёгком реверансе в качестве извинения, она указала на стол, куда надлежало сложить все книги и, с грохотом упав в кресло, громко выдохнула.
— Ну что ж, приступим.
— Если вам нужна помощь, я к вашим услугам, — вмешался я, когда сестры стали спешно листать страницы в поисках нужных имён.
— Вы уверены, что у вас есть на это время?
— Всё время мира.
Минерва едва слышно хмыкнула.
— Тогда вот эта стопка — ваша, — Ариадна с улыбкой указала на стол. — Всё просто: нужно искать всех ныне живущих людей из династий Кастелло, Эскилинос, Долабелл и, разумеется, Уондермир.
Я тихо поднёс стул и поставил его к столу так, что вновь оказался за спинами принцесс. Поиск оказался действительно простым: члены семьи достаточно молодые, чтобы быть живыми, всегда находились на последних страницах, потому большую часть книги можно было смело пролистывать. Однако некоторые из книг были стары: сведения о древних родах начинали записывать сразу же, как первый их представитель становился знатен, а потому страницы изданий иссохли и надламывались от грубых прикосновений. Приходилось осторожничать, отчего просмотр отдельных экземпляров затягивался надолго; затягивался, но лишь для нас с Ариадной. Минерва проворно пробиралась через хрупкий пергамент прямо к нужным ей сведениям и тут же выписывала их в свой лист, прорисовывая импровизированное семейное древо. Я пригляделся: мне казалось, что она совсем не касалась страниц. Они будто переворачивались сами, ловко подхваченные порывом одним им заметного ветра.
— Получается? — повернулась принцесса, словно почувствовав мой внимательный взгляд.
— Не так хорошо, как у вас.
— Будет лучше, если будете смотреть в книгу.
Я встряхнул головой, отгоняя мысли, и с новой волной усердия уткнулся в родословные никогда прежде незнакомых мне семей. Мы просидели до позднего вечера, пока не разобрали все книги до единой. Список возможных гостей королевских кровей получился внушительным: три листа с именами и сложными переплетениями родственных связей, разбирательству в которых придётся уделить не один вечер.
— Мы обещали перед ужином зайти к отцу, — вставая, сказала Минерва. Она прошлась рукой по юбке, стряхивая пыль, и её лицо окрасилось гримасой брезгливости. — Ты идёшь?
— Скажи ему, что я скоро буду, Мина, — захлопнула последнюю книгу Ариадна. — Сэр Териат поможет мне вернуть книги на место, и я тебя догоню.
Старшая принцесса в ответ лишь пожала худыми плечами и тут же покинула темный зал библиотеки с таким рвением, будто нахождение в нём ей стоило небывалых усилий. Я наконец вздохнул полной грудью; Ариадна поймала себя на том же.
Я распределил книги на четыре стопки. Лисица потянулась к одной из них, но тут же поймала мой напряжённый взгляд.
— Что?
— Не стоит носить тяжести, Ваше Высочество, — попросил я. — Я разберусь с этим.
— Нет, я разберусь с этим, — ответила она раздражённо. — Не нужно обращаться со мной, как с принцессой.
— Но это то, кем вы являетесь.
— Замолчишь сам или мне тебя заставить?
Ее раздражение тут же сменилось смущением: я почувствовал, как мои щёки тоже покрылись румянцем. Неуправляемое, глупое, но такое захватывающее чувство. Я кивнул. Ариадна ловко подхватила стопку книг и уже через секунду стояла у стеллажа, раскладывая их в алфавитном порядке; оставив её занятой раскладкой, я всё же успел перетаскать все книги сам.
— Между третьей и четвертой книгой слева, кажется, что-то застряло, — обернулась она, уже направляясь к выходу. — Разберёшься с этим?
— Разберусь, — ответил я шёпотом, наблюдая, как подол её платья скрывается за тяжелыми дверьми.
Между книг действительно торчал кусок листа; одного из тех, на которых записывали имена гостей. Я подумал, что она нарочно оставила их там, чтобы найти повод вернуться, но всё равно решился прочесть. Дрожащей рукой, будто бы детским почерком, там были выведены эльфийские письмена.
«Смотря на полотно ночного неба, я вижу твоё лицо, вышитое лунными нитями. Я же говорила: ты им нравишься».
