Гвардейцы одобрительно засвистели, поддерживая своего капитана, и мы гулко стукнулись кружками, вновь беспощадно разливая эль на стол. Я сделал два больших глотка и опустил кружку; Кидо выпил огромную пинту залпом, после чего громко отрыгнул. Его товарищи засмеялись, и он карикатурно откланялся проходящей мимо даме в знак извинения.
— Так о чём был спор? — спросил я капитана, выждав, пока тот заест эль огромным куском копченых рёбер.
— Он был о тебе, — пожал он плечами.
— Обо мне?
— Видишь ли, все приезжающие в замок мужчины так или иначе до безумия влюбляются в принцессу… — ответил он, и я в своё оправдание придумал лишь что был влюблен еще до прибытия. — В принцессу Минерву. И мы поспорили, что к концу первой недели ты уже будешь валяться у её юбки, умоляя об ответных чувствах. Я спорил так уже много раз, и до этого момента всегда выигрывал.
В любом случае, она пыталась, чтобы так и случилось.
— Но парни сразу поняли, что с тобой это не пройдёт, — Кидо указал на своих подчинённых. — Что-то в тебе есть, говорили они. Ты не выглядишь таким глупцом, как остальные.
— Что ж, мне лестно знать, что я произвожу такое впечатление, — поднял кружку я, благодаря гвардейцев; они ответили тем же жестом. — Но почему ты так акцентируешь на этом внимание? Может, тебе самому нравится принцесса?
Кидо поперхнулся, и рука его дрогнула, выливая половину вновь наполненной пинты на рубашку. Гвардейцы засмеялись так громко, что, казалось, затряслись стены. Я не понимал, чем вызвал такую реакцию, и потому старательно оглядывал зал таверны. Откашлявшись и утерев слезы, капитан похлопал меня по плечу.
— А ты часто проявляешь романтический интерес к сестрам?
— К сестрам?
— Я — внебрачный сын короля, — пояснил он без тени самодовольства или гордыни. — Думал, ты знаешь.
Его сходство с Ариадной, отмеченное мною при первой встрече, и её теплый взгляд на проявления дружбы, что мы демонстрируем на королевских приемах, теперь обрели смысл. Словно маленькие кусочки картины, вырванные и потерянные, но теперь возвращенные на место, они объяснили мне многое, в том числе назначение молодого добродушного парня на столь серьезную и высокую должность.
— Нет, не знал, — чуть виновато улыбнулся я. — В таком случае, приношу извинения за непотребство, в котором я тебя заподозрил.
Я не понимал, как такая важная информация могла утаиться от народа, от Маэрэльд, Финдира, Киана и прочих. Либо Кидо посчитал меня тем, кому он может доверять, либо об этом знали все в Грее, и я предстал перед капитаном гвардии полным идиотом.
— Расслабься, Териат. Я не принц, тебе нет нужды угодничать.
— Но почему нет?
— Я был рождён вне брака.
— Насколько мне известно, Минерва — тоже.
— Тут несколько иная ситуация… — Кидо почесал затылок и отставил эль, чтобы удобно расположить локоть на столе и сделать его подпоркой для лица. За то короткое время, что мы были в таверне, он на радостях осушал уже третью пинту, и теперь они, наконец, дошли до его головы. Вероятно, это стало одной из причин его откровенности. — Моя мать родом из Куориана, а дед — купец. Однажды они приехали в Грею с товаром, и… мать и король сдружились. Больше, чем кто-то мог подумать, но они были ещё слишком юны, даже не знаю, лет по пятнадцать или около того.
— Разве твой дед, как оскорбленный отец, не стал требовать, чтобы Эвеард и твоя мать поженились?
— Он не знал, пока они не вернулись в Куориан. Мать никому не сказала. Её… положение становилось заметным, и дед быстро устроил ей свадьбу с одним из своих придворных. Не представляю, знал ли он, что я не его сын, но растил меня, как родного.
— А когда ты узнал?
— Когда родители погибли в страшном шторме, не доплыв до Куориана всего полдня. Утром обломки их корабля принесло на берег, где я ждал их с самого рассвета. Тем же вечером дед всё мне рассказал.
— Выходит, после этого ты приехал в Грею. И король так просто поверил тебе?
— Он не стал сразу со мной говорить; сначала отправил ко мне друида. Айред расспрашивал меня, но, как мне кажется, не слушал; он смотрел куда-то глубже. А когда я удостоился аудиенции, король.… По правде говоря, он даже не сразу вспомнил имя моей матери, — горько усмехнулся он. — Сначала я смертельно обиделся, но позже понял, что прошло много лет, а их знакомство длилось не больше месяца. Кто знает, сколько таких девушек может быть в жизни мужчины. Пообщавшись, он согласился, что возможность нашего родства существовала, но все равно опасался, что это было уловкой. Он не винил в этом меня. Думал, что юнца мог одурачить предприимчивый дед.
— Но как вы доказали родство? Ваше внешнее сходство очевидно, но если сомнения велики…
