Сквозь тяжелую занавесь просачивались сполохи молний. Бело-синие вспышки резали убранство светом и тенью. Хищно оскаливали зубья резные спинки. В свете рубиновых углей тенился, точно чудище, очаг. Неразобранные постели, залитые мертвенным сиянием, казались хрустальными усыпальницами за чертой рассветного огня.
Габриэл выглянул в окно. Снаружи топали тролли и замок содрогался, как под ударами исполинского молота Владыки Севера. По западному склону заскреб камнепад — враги подошли вплотную. Было заметно, как по стенам в звоне эльфийских голосов метались реки факельного огня.
Темный эльф развернулся к двери, но острое ночное зрение поймало отблеск в полу. Оказалось, под досками был спрятан тайник. Вскрыв его, Габриэл обнаружил продолговатый сундук два фута в длину и полфута в ширину. Не задумываясь, он отворил чужое добро. Белое пламя молнии выбросило синеватый залп — от содержимого сундука взметнулся блеск, едва не ослепивший парня. Там лежали маски, корсет и расшитые каменьями дамские перчатки из белого шелка.
Запал битвы и рев стихий канули в бездну. Вокруг пала стена непроницаемого стекла; остались только он, ажурная белая маска и его вскипевшая ненависть.
Маска была ему знакома. В ней ОНА бросала кинжалы в Его Величество Теобальда. В ее блеске петляла по улочкам Мерэмедэля, гоняя стражу по скверам, проулкам и площадям, как глупых гончих псов. Укрытая ее тенью, выскользнула из столицы, бросившись в восточные кварталы города. ОНА — сущая демоница для одних и луч светлой надежды для других. ОНА — его давний враг.
За спиной зловеще зарычало. Темный эльф обернулся. Его прожгли два багровых глаза, пылающих демоническим пламенем Ун-Дамора, сотворенным ведьмами Черноземья. Щерилась в страшном оскале морда, с молочных клыков свисали нити слюны. Мохнатые уши стояли торчком. Лунная шерсть, встопорщенная на загривке, переливалась бриллиантовой пылью. Хэллай, волк-альбинос, питомец леди Арианны, готовился атаковать.
Габриэл перевел взгляд. Она стояла рядом с ним. Ослепительная вспышка высветила ее серебристо-бледное лицо, отмеченное печатью холодного гнева. В изумрудных глазах горела злость. Широкие рукава белого одеяния взлетели крыльями чайки и стальная полоса белого огня уперлась воину в лицо — клинок искусной эльфийской работы в ее руке не дрожал; горевшее серебром жало смотрело точно в переносицу — промеж его черных безжизненных глаз.
— Эридан искал вас. Неразумно бродить в темноте и одиночестве, леди Арианна, — процедил сквозь зубы Габриэл. И недобро усмехнулся: — Или лучше обращаться к вам, Белый Лебедь?
Арианна не двигалась и клинка не опускала. Тройное платье с шитьем из серебра и вышивками по рукавам не шевелилось, будто высеченное из твердого льда. На длинные серебристые волосы ложились сумеречные тени, окрашивая их в цвета ночных снегов с горных вершин. Не собирался прятать клыков и лунный волк, застывший в облаке ощетинившейся шерсти и глухого сердитого ропота.
— Призрак и Тьма, — разочарованно молвил Габриэл, наклонив голову на бок, так, чтоб острие меча сместилось левее. — Неуловимые воительница и ее спутник. Ты покушалась на жизнь моего короля.
— Жаль не убила. — Звонкий девичий голос резал слух, как туго натянутая тетива.
— Теобальд мертв. — Сказал он глубоким спокойным тоном и прикрыл глаза. — Его место занял сын. Вину за гибель отца Брегон возложил на Белого Лебедя и пустил по ее следу ищеек.
Арианна дернула пепельными бровками, но не шелохнулась.
— Слышите гром, бегущий по склонам гор? Они пришли сюда за вами, госпожа Тьма.
— Я не боюсь, — ее глаза остекленели. — Ни их, ни вас, лорд Габриэл.
Острие клинка все так же жгло его лицо, она говорила. В чиркнувшем шелесте сверкнул темный металл, и благородная сталь оцарапала сталь. Посыпались искры. Две сияющие ленты скрестились, выбив лязг и холодный огонь. Арианна отпрянула — Габриэл выхватил меч из заплечных ножен так стремительно, что ей потребовалось больше секунды, чтобы уловить его молниеносный бросок.
Чего он ждет? Почему не атакует? Пальцы воительницы крепче сомкнули рукоять с навершием из снежного агата. Меч темного эльфа был проще, уступая красотой, но в умелых руках опытного воина сек огонь из всего до чего касался холодной сталью. Потому-то клинок девушки рыдал расплавленными слезами — искры сыпали фонтаном, звон битого стекла полонил неосвещенные покои.
— В честном бою вам меня не одолеть, — самоуверенно бросила она.
— Неужели? — Язвительно улыбнулся Габриэл. — С чего вы взяли, что мы будем биться честно?
Хэллай взмахнул хвостом и захлебнулся хрипом. Выпущенные из лап когти оставили в паркеты глубокие борозды. Взмахни она ресницами — волк перегрызет ему горло.
Неожиданно Габриэл отвел клинок в сторону, вытянув руку на прямом локте, а потом ловким движением вернул в ножны с легким щелчком.
— С вами, госпожа, биться не намерен. — Сквозь зубы процедил он. — У нас есть враг серьезней. С минуты на минуту он атакует. У него приказ — взять вас живой или мертвой и доставить в Эр-Морвэн. Пока Охотник не принесет вашу голову — Его Величество не отступит.
