Блеснувшая за окном молния высветила ее бесстрастное лицо. Она колебалась минуту, раздумывая, довериться ли словам неприятеля или не поддаваться на уловку, и, крутанув меч… опустила. Поверила. Прислушалась. Альбинос у ее ног еще ворчал, но уже глуше, а налитые кровью глаза медленно гасли, как закатное солнце над Ашаранской пустыней.
С крепостных стен послышались первые крики. Топ. Топ. Бум. Бум — глухие удары о незримую преграду. Тролли сшиблись с каменной кладкой и обнаружили замок, прикрытый заклятием незримости. Рассыпчато покатилось монолитное крошево и задрожали створы ворот. Запела сталь копий.
— Спускайтесь вниз и укройтесь с остальными, — властно распорядился Габриэл, намереваясь бежать, но виноватый голос девушки заставил его повременить.
— Они пришли за мной. Я не стану отсиживаться в подвале, пока другие умирают из-за меня. Я иду с вами.
— Нет. — Отрезал он. — Не пойдете.
— Решение принимать не вам, — Арианна проворно вложила клинок в ножны и, перебросив через грудь светящуюся перевязь с пряжкой, украшенной белыми камнями, застегнула.
— И не вам, леди Арианна.
Накативший извне шипящий свист заставил Габриэла насторожиться. Режущий звук был подобен скрежету ржавого железа об острые грани мертвых камней. Он ранил слух, выбивая из-под ног почву и опаляя нутро.
— Что это? — Шепнула воительница, морща лицо.
Свист, накатив оглушительной мощью, внезапно оборвался в громком шорохе дождя. Габриэл почуял опасность за секунду до того, как все произошло. Налетев на эльфийку, воин отбросил ее к дальней стене, прикрыв собой. Страшный удар сотряс замок. Западное крыло застонало, из окон полетели брызги стекол, тьму залил слепящий свет полудня, где-то в стороне страшно грохнуло — обвалилась часть крепостной стены.
Сквозь изорванные витражи в комнату хлынула оглушительная феерия: крики эльфов, стук дождя, визг камней, хрипы троллей, лязг металла, грохот тверди. Багровые языки в кайме черных колец неслись по стенам раскаленной волной.
Опираясь узкими, но крепкими ладонями о мрамор стены, Габриэл, принявший ударную волну на себя, отстранился. С его плеч и волос посыпались осколки. Арианна опомнилась не сразу. Стиснутая грозной мощью эльфа, она оказалась вжата в стену его широкой грудью.
— Не ранена?
Он развел руки, освобождая ее из вынужденного, неприятного для обоих, объятия.
— Нет, — шепнула она, потрясенная калейдоскопом пурпура, тьмы и плача стали, захлестнувшего родной Ательстанд.
Рядом, стряхивая стекло и обломки, мотал башкой волк.
— Дело скверно, — сказал Габриэл, глядя в образовавшийся провал, открывший ярость разворачивающейся битвы.
Огонь пожирал западную башню, обхватив черно-багряными столпами круглые стены и шпилеобразную крышу, терявшуюся в пустоте беззвездного неба. Отсветы пожарища окрашивали замкнутый круг стен цветами расплавленной стали и пролитой эльфийской крови. Громадные врата содрогались под напором нещадных ударов с той стороны — стороны мрака и гор.
Раздался короткий пронзительный крик. Кто-то сорвался в унизанную кольями пропасть. Звонко упало оброненное копье. Над звериным ревом огня и свистом ветра взвился высокий чистый голос Остина, отдававшего приказ. Стальная волна копий ринулась к восточной башне. Враг атаковал одновременно с трех сторон, а у эльфов не хватало воинов, чтобы дать отпор.
Наблюдая бойню в завывании пламенного ветра, Арианна не шевелилась. В зелени глаз отражался огонь, что принес ужасный немногочисленный враг; сердце тонуло в отчаянии и горе. Все из-за нее! Они гибнут из-за нее! Из-за ее беспечности и легкомысленности! Она верила, что укрывшись на вершине неприступных скал в осаде вечных снегов, коронованных облачным серебром, там, где каждое утро просыпается солнце, она сбережет свою тайну и ее не отыщут, но ошиблась, и за ее ошибку сейчас расплачиваются другие.
Остин Орлиный Глаз.
Мардред.
Люка Янтарный Огонь.
Бесстрашные сердцами, но не бессмертные телами.
— Этому надо положить конец, — прошипел Габриэл. Воинственный дух исчадия опалил ее дыханьем смерти. — Спускайтесь в укрытие.
Арианна стерла слезы и настояла:
— Я пойду с вами.
Габриэл равнодушно пожал плечом:
— Как пожелаете.
И выскользнул в провал, мгновенно окунаясь в гущу ужасающей битвы. Падет ли Белый Лебедь — его давний противник в схватке с немилосердным врагом или останется жить — ему было безразлично.
* * *
Штормовую черноту сносило на восток и ледяные капли пронзали воздух все реже. Текучие гребни теперь лизали восточные пики гор, а белые всполохи все меньше высвечивали долины и ущелья Семерейского края. Гром еще катался по скалистым отрогам и отражался от отвесных утесов, но все больше терялся в рокоте битвы, кипевшей на изломе пепельного склона, залитого злым багровым заревом.
Западный горизонт глядел печальными глазами звезд, беззвучно дрожа в незримых слезах, и оплакивал умиравших Детей Рассвета. Небо над приютом дымилось. Едкий пар накрывал Ательстанд горестным туманным смогом, земля и камни горели под ногами. Эльфы, взятые диким врагом и черным пламенем в безнадежную осаду, теряли силы и надежду отбиться.
