Тэлана надела лучшее платье из темной парчи, накинула на плечи мерцающую шаль из эльфийской ткани, достаточно дорогую, чтобы Тэлана не казалась простушкой. Вообще-то вещь ей не принадлежала, но иногда полезно быть дочерью торговца. Главное, до утра вернуть на место, чтобы отец не заметил.
Они прибыли в обычном экипаже, запряженной низкорослой имперской лошадкой. Кинарис галантно помог Тэлане выбраться из него, он сам был одет в простой камзол слуги. Для всех: ее личный секретарь, а молодая госпожа прибыла по поручению отца.
Тэлана видела, как у приюта остановился зачарованный паланкин, который двигался благодаря магии. В вечерних огнях его расшитая ткань отливала фиолетовым. Кто-то из знати. Тэлана не стала рассматривать и двинулась в здание.
Вопреки ее опасениям, народу собралось столько, что едва ли кто-то обращал внимание на еще одну дочь торговца. Приглашение и правда не вызвало вопроса, Тэлана оставила кусочек картона в цветастой миске и вошла в зал.
Те, кто устраивал вечер, не поскупились: вместо обычных свечей горели дорогие магические огни. Они сплетались в вычурные узоры под потолком, находились в постоянном движении, озаряя зал мягким ровным светом.
У многих присутствующих наряды были беднее, чем у Тэланы, другие не стеснялись щеголять россыпью драгоценных камней. У одной дамы всё платье было из переливчатой эльфийской ткани, баснословно дорогое!
Тэлана заметила, что и Кинарис на нее смотрит.
— Думаешь, кто она, раз может такое позволить? — усмехнулась Тэлана.
— Я знаю, кто она. Ее муж — знатный вельможа. Она мне и нужна.
— И что, подойдешь и спросишь о брате? Пригрозишь ей?
— Есть другие способы. Если меня не будет долго, уходи.
Кинарис казался напряженным, что-то в его тоне было такое, что Тэлана не сомневалась, он и правда не будет угрожать или применять силу… но предпочел бы лучше так. Не отрывая взгляда от женщины, он решительно направился к ней.
Она была возраста матери Тэланы, напудренная, с замысловатой прической наверняка подкрашенных волос. Даже ее косы украшали нити жемчужин. Не драгоценные камни, но достаточно дорого.
Кинарис приблизился к ней и поклонился — Тэлана заметила, что он замешкался на пару мгновений дольше, чем требовалось. Из-за воротника вынырнул узор завитка татуировки, но тут же исчез, когда Кинарис выпрямился.
Женщина его узнала. Оглядела с ног до головы, улыбнулась. Даже Тэлане был неприятен этот взгляд, она поняла, почему Кинарис без восторга ждал этой встречи. Было в женщине что-то такое… будто она смотрела не на эльфа, а на дорогого жеребца.
Многие богатые имперцы воспринимали эльфов как дорогих игрушек. Делали их своими слугами ради забавы. Или любовниками, экзотическим деликатесом, с которым можно выйти в свет, чтобы похвастаться, или проехать в зачарованном паланкине по улочкам Валагара.
Тэлана отвернулась и решила, что, если крутиться вокруг стола, никто не обратит на нее внимание. Она попробовала фрукты, нарезанные лепешки и чуть-чуть вина.
Она слышала обрывки разговоров: сплетни об общих знакомых, обсуждения погоды и вежливую светскую беседу. Шепотом говорили и о другом: поставки ткани и зачарованных украшений из Эльранда сильно уменьшились, хотя все ожидали обратного. Неужели это из-за того, что так много эльфов бежали из разоренной страны? Или… шепотом передавали, будто эльфийские вещи создавались с помощью магии. А она-то исчезла, покинула земли после того, как с трона убрали королевскую семью.
Кинарис и та женщина исчезли из зала, и Тэлана начала волноваться. Она могла бы уже сейчас вернуться домой, эльф так и сказал, чтобы не ждала его. Это было разумно: если что-то пойдет не так, Тэлана не сомневалась, эльф не выдаст ее, не скажет, как попал внутрь. Но если она будет там, кто-то может и вспомнить, что они пришли вместе.
Если меня не будет долго, уходи.
Тэлана проклинала всё на свете, но всё-таки решила сделать с точностью до наоборот: она просто не могла бросить Кинариса сейчас! Поэтому незаметно стала двигаться по залу к дальней его части, где были двери в другие помещения и лестница. Ловко уклонилась от предложения потанцевать.
Двери были заперты, в комнате уединились двое, судя по стонам, их не стоило беспокоить, и Тэлана, покраснев, торопливо двинулась дальше. Краем глаза заметила, что вечер набирал обороты и всё меньше походил на чопорный вечер, приближаясь к разудалому веселью.
Кинарис и та женщина нашлись на балконе второго этажа. Дверь была распахнута, так что Тэлана могла их видеть, а они не различали ее в полумраке коридора.
Эльф стоял прижатым к стене, а женщина негромко смеялась:
— Нелепо было сбегать, малыш, я ведь давала тебе всё, что пожелаешь. Неужели в твоих Приютах лучше? Рада, что ты одумался.
Ее пальцы схватили Кинариса за подбородок, чуть отвернули его голову в сторону. Женщина наклонилась, целуя эльфа в шею.
