— Этот осел длинноухий снял амулет? — Ксандр кивнул — Тогда одень его обратно и ни чего с твоим дружком не будет. А вот Лере я сейчас не помощник. Она сейчас полностью во власти богини. Так что нам остается только ждать.
Через полчаса туман стал рассеиваться, открыв взору окружающих бледную девушку с длинными волосами черного цвета, на ее руке блестело кольцо с аметистом. Друзья начала даже не узнали Леру, а когда поняли что это действительно она, Ксандр перенес ее на руках в спальню Карин. Где и провел вместе с Анорионом все время до пробуждения Леры.
Хей детка!
Я теперь брюнетка,
Бежать бессмысленно —
Я стреляю метко!
Kamon — "Брюнетка"
Постепенно тьма стала уходить, и стали просыпаться мои органы чувств. Первым очнулся слух, и я услышала мерное тиканье часов, чье то дыхание рядом со мной и звуки улицы, доносившиеся из открытого окна. Потом вернулось осязание, и я почувствовала, что лежу на чем-то мягком и гладком как шелк, по телу шло легкое покалывание. Так бывает, когда долго лежишь в неудобной позе. Следующими появились запахи трав и парфюмерии. Последним прояснилось зрение. Проморгавшись я стала оглядываться. Хм, я здесь раньше никогда не была, судя по всему, это чья то спальня и, кажется, я догадываюсь чья. Рядом со мной на кровати, покрытой шелковым покрывалом, лежал Ксандр и, судя по равномерному дыханию — он спал. Анориона я обнаружила на кресле рядом с кроватью. "Спят, гаврики. Ни чего с тобой не будет, — передразнила я — от этого не умирают, тьфу. Да лучше бы я пять недель не подвижно пролежала, чем такое перенести". Вздохнув, я продолжила осмотр комнаты.
Стены, пол, мебель были розовыми, причем моего самого не любимого поросячьего оттенка. Бр-р, я сразу поняла, что эта Карин ненормальная. В изголовье кровати располагалось большое, на всю стену окно с прекрасным видом на сад. Напротив была резная дверь, слева от нее под большим зеркалом стоял туалетный столик со всякой косметикой-парфюмерией, и маленькое резное кресло. На стенах висело большое количество картин с изображением волков. Да уж, зато не надо гадать какая вторая ипостась у этой жрицы.
О, она даже на потолок умудрилась повесить картину. Довольно необычную, я бы сказала. На ней была изображена лежащая на кровати девушка, такой своеобразный вид сверху. Девушка была одета в длинное кремовое платье с глубоким вырезом на груди. "Прям как у меня"- мелькнула в голове мысль. Сама девушка была очень интересной внешности — по кровати разметались длинные черные волосы, которые оттеняли бледное лицо незнакомки и не естественно алые губы. Но самым не обычным у этой девушки были ее глаза большие, слегка раскосые, насыщенно аметистового цвета, обрамленные густыми ресницами. Рядом с девушкой на кровати лежал мужчина, очень знакомый мужчина…. Еще не до конца веря своим глазам, я протянула руку вверх к картине, и она сделала аналогичное движение!!! Какая к чертям картина?! Надо мной висело зеркало!!!
— А-а-а!!!!! — Кто сказал, что крик баньши самый громкий? Не-е этот человек просто не слышал крика девушки обнаружившей, что за день ее внешность изменилась до не узнаваемости.
Вскочив с кровати, я подбежала к зеркалу, висевшему на стене до последнего надеясь, что мне это лишь приснилось. Мой крик переполошил весь дом. От неожиданности Ксандр подпрыгнув вверх — упал с кровати, Анорион забился в дальний угол кресла и прижал ушки лапами, чтобы не слышать мои вопли. А перепуганная Карин вбежав в комнату, чуть не прибила меня резко распахнувшейся дверью.
— Что здесь происходит! — прокричала она.
— Это ты у меня спрашиваешь? — взвизгнула я — Ты, что со мной сделала, ведьма?! Ты во что меня превратила?! — кинулась с кулаками на жрицу, и если бы Ксандр не поспел во время, то точно бы подпортила эту наглую физиономию.
— Лерочка, успокойся. Все в порядке. — Стал он меня успокаивать, крепко прижимая к груди.
— Что в порядке?! Ты меня видел или ослеп на старости лет? — разозлилась я еще больше. — Я же на себя не похожа. Что вообще Вы себе позволяете. Кто разрешил меня перекраивать, я себе и прежней очень нравилась.
Не сумевший найти выхода гнев обернулся слезами, полившими из глаз ручьем. Видя, что у меня началась настоящая истерика, Ксандр сел на кровать и усадил меня к себе на колени.
— Ну-ну. Не плачь. — Гладил он меня по голове. — Все нормализуется. Эй, ты меня слышишь? Прекрати это мокрое дело. — Я лишь заревела пуще прежнего. — Ведь во всем этом есть и положительные стороны — теперь ты здорова.
Да, уж успокоил. Хотя надо сказать, что боль в ребрах и правда исчезла. Да и не только она, пропал и шрам на запястье и, кажется все мои пломбы… Ой, мамочка, да что ж со мной сотворили то?
