— Нет… так-то если отмыть чутка… или вот, на, — в руки Иннокентия сунули что-то. И пальцы рефлекторно сжались, стискивая кругляш.
Амулет?
И судя по волне тепла — целительский. Иннокентий вяло удивился, а по телу прокатилась волна тепла, ненадолго приглушая тянущую боль.
— Вот так-то лучше… Глыба… умой его. Приодень. И чтоб мне без фокусов, потому как если решишь поиграть, то я тебя вместе с тем барсуком закопаю.
С каким барсуком?
Не понятно.
Рука мелко дрожала. А память подсовывала воспоминания. Вот Глыба, который заходит в комнатушку бочком и говорит, что его, Иннокентия, желают видеть. Он, кажется, тогда и понял, что уйти не выйдет. И порадовался, что остатки информации слить успел.
А потому нажал пару кнопок и ввёл код, запуская вирус.
Прикрыл крышку ноута, которому суждено было превратиться в груду дорогого железа, вытер руки и даже улыбку вымучил.
— Тогда надо поспешить, если ждут…
Сердце колотилось.
Почему-то думалось, что допрашивать станет Тополев. Что будет выяснять, долго и мучительно, кому и когда Иннокентий продался. А у него не хватит духу запираться. Он ведь и близко не герой. И яда в зубе нет. Если бы был, Иннокентий раскусил бы капсулу и умер, прямо там, не сдав других.
И сестру вот…
Маму.
И подумал, что если вывести Глыбу из себя, а это не так и сложно, то тот силы не рассчитает и зашибёт на месте. Может, не яд, но тоже неплохо.
Тогда Иннокентий и сказал:
— Интересно, почему шеф рядом с собой таких идиотов держит?
А потом добавил:
— Которых к тому же и валяют все, кто ни попадя…
И ещё что-то добавил, что в голову пришло.
Глыба сорвался. Прямо там, за порогом домика, и первый удар пришёлся по рёбрам, которые, кажется, хрустнули. А второй уже — по голове. И дальше Иннокентий почти ничего не чувствовал, но, выходит, не добили.
А теперь вот амулет.
Тополев смотрел внимательно. Даже ближе подошёл и, вцепившись в лицо пятернёй, заставил повернуть голову налево. Направо.
Буркнул:
— Сойдёт, — а руку вытер. — Кеша, я тобой не доволен. Не знаю уж, что на тебя нашло… может, в голову напекло, может, известия так подействовали. Я, конечно, понимаю… такая трагедия.
Какая?
— Сестра погибла. Матушка… очень тебе сочувствую.
Он и говорил так, что человеку с Тополевым не знакомому могло бы показаться, что он и вправду сочувствует. Но у Иннокентия ком в горле застрял.
Погибли.
Или… вдвоем? Одновременно? Как раз тогда… сердце застучало-загремело. Значит, получилось… значит… пусть не его, но их вытащили. И оно того стоило.
Главное, не улыбаться.
— Вот и сорвался, да… нервы, все мы люди, все мы человеки. Все мы с нервами. Но это в прошлом. Глыба на тебя обиды не держит. Верно?
Глыба пробурчал что-то невнятное.
— Вот руки протяните, пожмите… и давайте за работу. У нас очень много работы.
Глыба руку сдавил, при этом внимательно глядя в глаза Иннокентия и видом своим показывая, что эта игра в примирение — она для шефа, а сам Глыба ничего не забыл. И забывать не собирается.
— Во-первых, посмотришь, что там у нашего гостя с ноутом, программиста просил… заодно и что там в ноуте тоже посмотришь. И без глупостей, Кеша… без глупостей… считай, последний шанс тебе даю.
Глыба за руку дёрнул, к себе подтягивая, и наклонился, шепнул:
— Он убивать будет долго…
— Во-вторых… надо, чтобы ты систему проверил. Есть ощущение, что подглючивать стала. То виснет, то перегружается…
…стало быть, сброшенные коды пошли в дело, вот только работать могли бы аккуратнее. Хотя, может статься, что дело вовсе не в проникновении, а в сэкономленных деньгах на сервера и комплектующие…
— Может, кто-то опять порнуху смотреть полез, вот и подцепил чего, — проворчал Иннокентий вслух.
— Может, Кешенька… очень даже может. Вот и разберёшься. Кто там куда полез, чего смотрел… Ты у нас мальчик умный. Талантливый даже… а чтобы тебе глупости какие в голову не лезли, Глыба вон тебя сопроводит.
Не хватало ещё.
Но Иннокентий кивнул:
— Конечно… мне бы… переодеться.
— И умыться. Нельзя в люди с такою рожей. Скажешь…
— Упал с перепою.
— Вот, видишь, Глыба. У человека голова работает, а не только задница, которая приключения ищет! Кстати, Кешенька… скажи… что ты слышал про рептилоидов?
— Про кого? — Иннокентий, конечно, знал, что шеф порой бывает странен, но вот чтобы настолько.
— Рептилоидов. Они существуют?
— Не думаю.
— Хорошо… а покойник может в барсука превратиться?
Иннокентий потрогал голову. Может, Глыба всё же чересчур сильно приложил его? Вот и мерещится всякое?
— Сомневаюсь… оборотни бывают, это да. Медведи. Волки ещё… говорят, что есть и гигантские муравьеды, но это не у нас, это в Африке. Но про барсуков не слышал. Особенно, если мёртвый…
— Тогда откуда он взялся?
— Кто?
— Барсук, Кешенька… барсук… мы должны разобраться, какая падла подменила нашего покойника барсуком.
Наверное, Тополев всё-таки начал потреблять что-то из того, чем торгует. Но Иннокентий с серьёзнейшим выражением лица сказал:
— Обязательно разберемся. Не дело это, чужих покойников подменять…
