– Действовал, – поправился рыжий. – Он один из главных героев. Я же говорю, труппа приезжая, из Клязя. Надолго не задерживаются, ибо каждый раз кто-то во время представления сцепится. То люди, то гномы, эльфы больше чары предпочитают, но главную площадь квартала каждый раз после представления моют. «Яблоки» уже играли, не успеем сегодня на «Темное…» – больше и не увидим. Только в следующем году, когда местные забудут, сколько шума от Клязьских историй.
– Веди, – обреченно вздохнул Алест. Он уже знал, что я в порыве любопытства пойду все проверять. Даже случайное упоминание и ошибку переписчика.
Маркус просиял и даже забыл о своем бурчавшем животе. Спустя два поворота память к нему вернулась и шаг стал более размеренным, но отступать рыжий не стал. Довел нас до помоста, у которого уже толпа собралась и орехи щелкала. Вручил невысокому пареньку с медной кружкой девять медных монет, по три с каждого, и потащил подальше от сцены, в сторону двух смурных стражников.
На лицах вояк не было ни капли признательности начальству, откомандировавшему их культурно просвещаться. Напротив, они морально готовились к тяжелой ночи и трудовому утру. Заметив нас и усмотрев значки университета, один из стражников сплюнул прямо на мостовую.
– Только вас здесь не хватало, – недобро прищурился второй. – Родителям хоть сказали, куда пошли? Чтоб знали, из какого участка вас забирать.
– Мы не собираемся ввязывать в сомнительные авантюры. Просто постоим рядом с вами и посмотрим, – внесла ясность я. – Боюсь, в случае нашего задержания без веской причины вам придется эту самую причину стремительно изыскать. Маги-менталисты не любят, когда их вызывают без надобности.
Стражи переглянулись, но высказываться не стали. То, что они думали о детишках вроде нас, у них на лбу было написано. А говорить такое вслух им не позволяли форма и начальство.
Зрители между тем продолжали собираться. У сцены их столпилось столько, что стражникам пришлось вмешаться и отогнать театралов подальше, пока помост не рухнул и не погреб под собой любопытствующих.
Мы не вмешивались. Маркус подтащил стулья, сбегал и арендовал большой зонт. Раскрыл его, обезопасив нашу компанию от дождя, и уселся рядом.
Мимо пробежал торговец орехами, следом за ним подвезли помидоры. Последним прибежал торговец яйцами с уцененным товаром. Правда, оказавшись на месте, торговец переписал ценник, нисколько не смущаясь осуждающих взглядов. За брак и тухлость в этой аудитории торговец схлопотать не боялся. Напротив, кто-то одобрительно загоготал, разбив образец.
Алест недовольно поджал губы, но промолчал. Я тоже мысленно посетовала на недотепу: теперь, чтоб от запаха избавиться, всю одежду перестирывать придется и голову мыть.
Стражники, расположившиеся за нашими спинами, чтобы попасть под зонтик в случае дождя, недовольно скрипнули табельными алебардами и возложили руки на мечи. В ход их пустить они не имели права, но хоть как-то душу отвести…
– Начинается, – толкнул меня в бок Маркус.
Реакция не подвела. Уклонилась я неплохо, так и не познакомив окружающих с меню таверны.
– Соизмеряй силу, – буркнула я парню и скормила с руки пару орехов.
Рыжий не возражал.
Когда исчез последний солнечный луч и площадь померкла, ожидая включения фонарей, на помосте появился первый человек. И его лицо, и фигура были скрыты плащом с капюшоном в лучших традициях тайной службы. А по грации, с какой он крался по сцене, можно было присудить ему любое количество эльфийской крови. Впрочем, лицедеев, воров и убийц с детства учат маскам.
Маркус выдохнул, разглядев больше, чем было доступно мне. Алест подался вперед, видимо, тоже не упустил какую-то немаловажную деталь, и едва не сверзился со стула.
– Что там? – требовательно спросила я.
Увы, мое зрение не было настолько идеально, чтобы опознать хоть кого-то в калейдоскопе персонажей, по очереди пересекавших сцену и замиравших, так и не дойдя до кулисы.
– У них знаки Шан-Серье, особого отряда эльфов, подчинявшихся напрямую Владыке.
– А у тех напротив – наши, – вмешался в разговор Маркус, указывая в противоположную сторону.
– То есть это постановка о том, как две тайные службы гадили друг другу темной ночью? – постаралась подытожить я. По мне, так суровая правда жизни, понятная любому здравомыслящему человеку. А драка каждый раз из-за чего возникает?
Получить ответ на сей закономерный вопрос я пыталась еще битый час после начала постановки. Но до антракта ничего выдающегося не произошло. В городке Клязь, с населением в шесть улиц, творились странные вещи. Исчезали коренные жители, а на их месте возникали «переехавшие» нелюди, занимавшие освободившиеся дома. По большей части это были эльфы, на границе с чьей территорией Клязь и находился. Собственно владетель сих земель, его светлость Вален, за час не вышел на сцену ни разу. О нем упоминали, на его указы ссылались, но самолично выходить пред очи зрителей он не спешил.
