– А, тогда да, пиши, – уважительно откликнулась я. Эльф с завистью взглянул на соперника и, прищурившись, с недоумением воззрился на сцену, где одна простая горожанка с клюкой и в калошах попыталась утихомирить скандал.
На пару секунд сцена погрузилась в молчание а после взорвалась с новой силой. Только теперь и старуха участвовала в потасовке, напоминая, что «в ее время таких проблем не было» и «молодежь совсем от рук отбилась – старших не слушает!». В ответ ей донеслось слаженное порицание от долгоживущих рас, и начался новый виток развития межрасовых отношений. Люди и другие. И, вторя им, заволновалась толпа.
– Как я их ненавижу! – буркнул маг и спрыгнул с другой стороны забора. – Идите, тут сейчас станет весело.
– А что именно произойдет? – оторвался от стенографии Маркус. – И почему такой эффект?
Я задумалась: эффект и впрямь превосходил ожидания. Будто в огонь масла подлили. Но с людьми же так нельзя, им так просто социальные ограничители не сорвешь.
– В труппе есть эмпаты. Слабее, чем требуется для обязательного обучения, но сильнее, чем хотелось бы. К тому же народ сюда идет душу отвести и соседа огреть. Так что и заведутся в пол-оборота. А политика – та еще тема. Всегда кто-то недоволен останется и будет спорить. А Вален… Там, я вам скажу, дело и впрямь нечисто было. До сих пор можно нестыковки найти, вот и спорят, кому кусок должен был доста…
Маг не договорил, выбрасывая с двух рук полупрозрачные стенки. Замкнувшись, они начали достраиваться до состояния купола.
Мы переглянулись и неторопливо, чтобы не волновать спешащую стражу, отправились в общежитие. Незачем нам лишний раз магистра Реливиана нервировать – пусть застанет нас в общежитии и за кружкой теплого отвара, чем неподалеку от драки.
Он их почему-то не одобрял.
Уже покидая площадь, я заметила у закрывающейся лавки недавних торговцев продовольственными снарядами и с ними женщину в цветастом цыганском платье. Мадам о чем-то спорила с господами и грозилась найти других поставщиков, если эти не доплатят ей за риск. Это же ее актеры рискуют! Прорвется защитный барьер – и все декорации заново строить.
Покачав головой, я поспешила нагнать друзей. Все зарабатывают как могут – и это не самый худший способ.
За посещение уличного театра нам все же влетело. Пусть на словах, но уверенности в способностях Алеста хранить тайну у нас поубавилось. Повезло Маркусу – его эльф так и не нашел, хотя и грозился. Но где там эльфу, если я сама не могла словить рыжего, проживая с ним в одной общаге?
Зато стоило магистру скрыться или вопросу решиться без вмешательства старшекурсника, как он тут же оказывался за ближайшим поворотом, готовый и к труду, и к обороне, и к отдыху за чужие кровные. Ставить ему в вину последнее было бы несправедливо. Подобным недугом страдала большая половина студентов, а те, кто не страдал, просто никогда не нуждались в дополнительных средствах. Что и говорить, даже я, живя в общаге, начала экономить, хотя… Раньше не знала, сколько отец тратит на поддержание дома в порядке.
Вздохнув, я посмотрела на свои карманные деньги. Их я забрала из банка на прошлой неделе, но уже успела потратить едва ли не треть. Часть ушла на перекусы, часть я дала в долг Анике, еще часть планировала отдать за специальную чистку одежды от магических остатков и обновление чар прочности и распрямления. Почему-то после чистки все чары слетали, хотя реклама обещала обратное.
В раздумьях над этим вопросом меня и застала Аника, решившая, что стирать одежду нужно в вечер пятницы, чтобы в субботу выглядеть королевой в высохшем и отглаженном наряде.
Девушка постучала в дверь – судя по звуку, локтем – и бодро возвестила:
– Идем стираться!
Я ее оптимизма не разделяла. Мысленно я уже простилась с частью карманных денег, но сэкономила пару часов. Попытка сообщить об этом оборотнице успехом не увенчалась. Напротив, меня заставили устыдиться и выволокли в коридор, закинув в собственный таз еще и мои пожитки.
Прачечная располагалась на первом этаже. На всех остальных же разводить сырость было запрещено совместным указом всех административно-причастных. Не верили умудренные опытом старцы и их более молодые коллеги, что студенты не затопят все этажи, дай им волю. Нет, девушки, может, и не устроят потоп, но вот парни, решив сэкономить или не имея сердобольной подруги, могли и напутать с бытовыми чарами. Последние, вероятно, потому всячески и блокировались, заставляя студентов, кто победнее, осваивать дополнительную профессию.
