Я посмотрела на дверь в коридор с сочувствием, предназначенным совсем не двери. Попасть в такую ситуацию я бы не хотела, а живи мы где-нибудь за третьей горной полосой, как раз с орками, и мне вряд ли бы довелось что-то решать. Орки – не гномы, у них жена должна слушаться и смиренно ждать. А если муж попался неудачный, то и с голоду помереть, ибо брать в руки оружие или думать своей головой женщине не полагалось.
– Познакомь меня с Марикой, – попросила я после некоторых раздумий.
– Зачем тебе это? – Аника вновь подняла таз и, оперев его о бедро, принялась бочком спускаться.
– Познакомлю с кем-нибудь из гномов. Хоть бы со Стыхом. Гномы – не эльфы, каноны красоты у них иные…
– Как ты? – усмехнулась оборотница.
– Нет, – я покачала головой. – Я как раз крайне страшная невеста. Худая, руки слабые, высокая слишком, еда мне не всякая подойдет. Только характер и спасает. И привычка. Свое же всегда лучше, даже если убогонькое слегка.
– А как же Риск?
– Ну вот такой он извращенец. Гном, полюбивший человека. Те, кто со мной не знаком, ему сочувствуют, те, кто с обоими знаком, поддерживают, но тоже сочувствуют. Во мне магии – рюмку едва нацедишь, значит, жить буду не так уж и долго. А гномы долгожители. Если женится Риск на мне – вдовцом быстро станет. А дети и вовсе полукровки. А с гномами предположить, что именно ребенок унаследует, сложно.
– Ты ему откажешь? – сочувственно вздохнула Аника.
– Я не знаю, – честно призналась. – Риск лучшая партия, на которую я могу рассчитывать в царстве. Мы давно знакомы, вместе работали, практически не ругались…
– Но ты его не любишь, – закончила за меня оборотница.
– Люблю… как брата, наверное.
– Этого недостаточно.
– Я знаю, – грустно улыбнулась я. – Поэтому давай не будем об этом сейчас. Ты обещала научить меня стирать, а не жевать сопли.
– Премного извиняюсь! – Аника попыталась изобразить поклон, но таз ей не позволил. – Прошу вниз, на наш первый урок начинающей экономной домохозяйки.
Урок удался. Подол был выжат три раза, рукава пришлось закатать еще в самом начале, тапочки промокли и отсырели. Зато Аника была довольна результатом – стирать ее бедная подруга таки научилась. И даже ни разу не перепутала пятновыводитель с обесцвечивающим зельем.
Еще бы я перепутала: прольешь такое на себя, и все цвета с платья исчезнут. Останется только основа: какими нитки были до покраски – таким и станет. С вероятностью процентов восемьдесят – серым. Впрочем, «Чернее черного» подружкины химикаты бы вряд ли взяли, но оборотница слишком спешила, чтобы дать мне переодеться.
Мокрой и облезлой кошкой я кралась по коридору к себе. На вытянутой руке на манер флага развевалась постиранная одежда, которую мне еще предстояло развесить в комнате. И я пыталась сообразить, где именно. Допустим, найти веревку не проблема. Моток у меня еще с гномьих времен имелся. Но к чему привязать…
Закрыв за собой дверь, я оглядела владения и аккуратно скинула все на спинку стульчика. План я все же успела составить, и теперь все зависело от моего роста и везучести: свержусь со стола в окно – не знаю ведь, стоит ли на нем «прыгун» – или обойдется.
Повезло. После акробатики на скользком полу в прачечной стол был поразительно удобным местом для вставания на носочки и закрепления веревки на оконной раме. Второй конец веревки прикрепила к гвоздику в шкафу. По всему, вышло неплохо, особенно после открытия всех створок и обнаружения и там прибитых, как будто специально, гвоздиков.
Что ж, теперь и я узнаю, каково спать под стук капель об пол.
Как оказалось, ничего особенного. Мерный стук стекающей воды успокаивал и уносил в далекое детство, когда мы с братьями и малолетними гномиками отправились в поход наверх. Расставили палатки и всю ночь слушали, как барабанит дождь, желая проникнуть в наш маленький и теплый мирок. А утром, едва взошло солнце, бегали по росе и пробовали капли с листьев.
Именно об этом я вспомнила, когда спросонья наступила в обильную лужу, натекшую посреди комнаты. Необходимо было искать тряпку и убирать сырость, пока общажная гвардия не нагрянула с проверкой комнат.
Такие забеги они проводили едва ли не каждую неделю. К девушкам «гвардейцы» были милосерднее, а потому приходили раз в месяц с одобрения Порха и кастелянши. День заранее не объявлялся, а потому комнаты следовало держать в чистоте не меньше недели, чтобы не получить выговор и не вылететь из общежития. Конечно, были и плюсы – портрет главной нарушительницы целый месяц висел на стенде в холле, и все желающие могли увидеть самую красивую девушку общаги. Но если ты себя таковой не считала, то лучше было не рисковать. Разочарованные зрители не смущались комментировать портрет, а то и вешать пародии на дверь комнаты счастливицы.
Управилась я вовремя: в дверь постучали и, не давая получаса на уборку, ввалились внутрь. Ранее я с общажной гвардией не сталкивалась, а потому с интересом разглядывала вошедших, смущенно озиравшихся по сторонам в поисках нарушений. Ага, так они их и найдут!
