– Хотел бы я знать, что это за уродливая тень, как ты сказал, – проворчал Малыш. – И голос, говоришь, не то чтобы незнакомый?
– Ладно, изощряться в догадках можно бесконечно, – поднялся Торин.
– Пойдем как шли, будем судить по совести и стараться повсюду отделять добро от зла – и посмотрим, к чему мы придем… Фолко, ты в порядке? Мы изрядно перепугались, когда ты исчез – да по следам нашли, утро выдалось росное.
– Нет, со мной все хорошо, – легко вскочил хоббит. – Но кто все же устроил это место?
– Может, это могила? – предположил Малыш. – Уж больно смахивает…
– А может, и нет, – пожал плечами Торин. – Но мне ясно, что здесь не обошлось без эльфов! Кому же, кроме них? Не Саруману же…
Фолко задумался. С ним творилось нечто странное, словно те два хоббита, на которых разделился он, – один постаревший, много повидавший и понявший, и другой, нынешний, – никак не сольются вновь в одно целое. Его слух и зрение заметно обострились; уже сейчас он мог по желанию сосредоточиться на едва слышном шевелении какого-нибудь жука в траве и уловить все тончайшие изменения в этих звуках; его глаз мог видеть гораздо дальше, чем прежде…
Они пробыли еще некоторое время на этом удивительном месте, хотя давно было пора в дорогу, но здесь дышалось необыкновенно легко, в воздухе бьыо разлито чудное благоухание, теперь уже не вызывавшее головокружения. И единственное, что насторожило хоббита, – когда на мягкой земле возле лесного ручейка он увидел след огромной волчьей лапы… След был старым и уже оплывшим, но хорошо заметным.
Минуло еще два дня. Леса остались позади, все ближе становился исполинский пик покрытого белоснежной шапкой Метедраса; они пробирались вдоль южной границы Дунланда к последним отрогам Туманных Гор. Здесь им встретилось немало летних лагерей и сторожек роханских пастухов, гонявших на приволье холмистых лугов свои великолепные табуны. Один раз их остановил разъезд конных копейщиков; здесь пригодилась подорожная, бережно сохраненная на груди Торина.
– Куда вы держите путь, почтенные? – возвращая пергамент, вежливо, но настойчиво спросил старший – высокий седой воин на горячем чалом жеребце.
– Мы направлялись к Исенгарду, – спокойно пояснил Торин. – Хотели сами посмотреть на то, что осталось от крепости Белой Руки…
Воин неожиданно посуровел, и рука его легла на рукоять длинного меча.
– Чужеземцы, вы, очевидно, не знаете указа Короля Марки? Никто не должен входить в окружающий эту проклятую крепость Сторожевой Лес.
– Это почему же? – спокойно спросил гном. – Кто может запретить нам входить в него?
– Не тебе, уважаемый гном, обсуждать приказы Властителя Марки, но в память дружбы между нашими народами я отвечу тебе. В Сторожевом Лесу бесследно пропало немало тех, кто дерзнул вступить под его кроны! Сила Лесов, когда-то пришедшая нам на выручку, ныне стала своевольной и не хочет больше знать над собой никакой власти. Поэтому Король и отдал этот приказ. Мы расставили заставы вдоль всей Чародейской Долины, чтобы не пропускать неосторожных путников к этому проклятому месту. Так что вам будет лучше повернуть назад.
– Но как же так случилось, что Лес обернулся против людей? – с испугом спросил Фолко.
– Да уж случилось… – досадливо сказал воин. – Когда-то, я знаю, мы были друзьями – люди Марки и обитатели ужасного Фангорна. Наши песни сохранили память о великой битве в Хельмском Ущелье, когда Лес подоспел вовремя и помог разбить нечестивые орды орков. Но потом… Точнее, уже после смерти доблестного короля Эомера, друга самого Великого Короля Соединенного Королевства, – он произнес эти слова с благоговением, – его сын, король Брего, решил восстановить Исенгард – тогда было тревожное время, шла последняя война с орками Туманных Гор, а для этого нужно было срубить часть Сторожевого Леса. С этого, говорят, все и началось… Но ведь мы были в своем праве! Долина Неоны – это наши земли, там всегда были степи, и почему наш король должен был спрашивать разрешения у каких-то лесных демонов! Король – хозяин в своей земле, разве не так? Впрочем, это дело давно минувших дней. Мы, конечно, не стали ссориться с Фангорном. Лес разрастался на восток и на север, не задевая наших земель; наши оставили попытки пройти к Месигарду. Но Лес заворачивает обратно не всех, кто входит в него. Кое-кто пропадает совсем! Поэтому там и стоят наши заслоны. Вам лучше не ходить туда, почтенные – только время зря потратите. Торин засопел.
– Хорошо, почтенный, не знаю твоего имени. Торин, сын Дарта, слышал твои слова и благодарит тебя за них. Мы поворачиваем…
Хоббит удивленно уставился на друга. Малыш сжал кулаки, но Торин одним взглядом заставил их помалкивать. Давая пример, он покорно повернулся спиной к Метедрасу, и они неспешно двинулись на юг, к дальним холмам, за которыми лежало русло Исены. Роханский разъезд некоторое время ехал шагом вслед за ними, затем, прощально махнув рукой, старший повернул на запад; великолепные кони быстро скрылись из глаз.
