Ну что ж, поживем – увидим, – вздохнул Рогволд. – Давайте-ка в дорогу, друзья. У меня этот бой под Пригорьем из головы не идет. Как они осмелели? Собирают полтысячи копий посреди Королевства, ничего не боясь и даже особенно не прячась! – Он озабоченно покачал головой. – Худые времена настают, чует мое сердце.
А что, нельзя было поднять на ноги всю округу? – вдруг спросил Торин. – В одном Пригорье тысячи две бойцов наберется! А окрестные деревни! Да вы их просто задавили бы, ни один бы не ушел.
– Что ты, что ты! – отмахнулся Рогволд. – Подумай сам, куда этим селянам в бой идти?! Это ж для них верная смерть, там же никто меча держать не умеет. На это дело дружина есть, она и должна воевать. Она – воевать, а пахари – пахать, кузнецы – ковать, и ткачи – ткать. Каждый должен свое дело как следует делать, а в чужие не вмешиваться. Так есть, так было и так будет. Нет, людей уже не переделаешь.
– Ну, тебе виднее, – не стал спорить гном. – Только у нас бы, ежели кто такой вот завелся и разбой стал бы чинить, все бы работу побросали да навалились веем миром, пока врага бы не прикончили.
– Наверное, поэтому вы, гномы, и не создали Соединенное Королевство, – усмехнулся Рогволд.– Не обижайся, конечно, но каждому все-таки свое.
– Чего ж обижаться, – проворчал гном. – Королевства мы и впрямь со времен Дьюрина сколотить не можем.
– Ну так в дорогу? – поднялся Рогволд. – Ты готов, Фолко? Карлика своего покормили?
– Кормил я его, кормил, – отмахнулся гном, вставая. – Лопает, прорва, куда только лезет!
Они ехали почти весь день; наконец Тракт нырнул вниз, в очередную долину между цепями холмов, протянувшихся с юго-запада на северо-восток. Дорога пересекала котловину в широком ее месте, справа и слева, в отдалении, гряды вновь сближались. Плоское дно долины покрывали поля и сады, чуть дальше влево виднелись еще одна деревня и луга вокруг нее, а еще за ней – новые поля, новые сады. Повсюду стояли многочисленные сараи и сарайчики, долину в разных направлениях пересекали десятки дорожек и тропинок. Предвкушая отдых и славный обед, друзья , пришпорили коней.
Однако деревня встретила их неожиданной пустотой. Ворота многих домов и постоялого двора были распахнуты настежь, но людей видно не было, лишь дворовые псы, верно исполняя свой долг, встретили приехавших дружным лаем.
– Куда они все провалились? – недоуменно пробормотал Рогволд, когда они подъехали к широким дверям трактира.
Внутри просторного зала было пусто, столы повалены, стулья опрокинуты, под ногами хрустели черепки разбитой посуды. На стойке сидел здоровенный котище, неторопливо пирующий подле расколотой крынки со сметаной.
– Похоже, все куда-то сбежали, – пожал плечами гном.
– Но куда? И почему?Нет,тут что-то неладное. Давайте еще по улице пройдемся, может, кто и остался.
Ведя коней в поводу, они запетляли по деревенским улочкам. Всюду их встречала одна и та же картина – все настежь и все пусто. Они не заметили, как оказались на околице. За огородами тянулась неширокая полоса садов, дальше снова должны были начаться поля. Друзья остановились в нерешительности, и тут порыв ветра донес до них какие-то ожесточенные, гневные крики. Они раздавались как раз за садами.
– Туда! Скорее! – крикнул ловчий и вскочил в седло.
Гном и хоббит поспешили последовать его примеру.
Продравшись по узкой тропе сквозь яблоневые посадки, они очутились на длинном, узком поле. На нем-то и отыскались “пропавшие” жители деревни.
Там шла драка, отчаянная и беспорядочная. Невозможно было понять, кто на какой стороне, – все смешалось в общей свалке. Вздымалась пыль, трещала одежда, в воздухе мелькали колья.
Масла в огонь подливали женщины: сперва истошным визгом, а потом две их довольно большие группы, осыпавшие до этого друг друга проклятиями и ругательствами, перешли от слов к делу и вцепились друг другу в волосы.
– Клянусь бородой Дьюрина… – оторопело пробормотал гном.
