Фолко ценили и уважали в трактире, его умение привлекло много новых завсегдатаев; хозяин оказался справедлив, и хоббит не мог пожаловаться на безденежье. Как-то раз к ним пришли старейшины поварского цеха столицы, отведали приготовленную хоббитом снедь, и вскоре он, уплатив свою долю, стал полноправным членом этого славного союза, миновав звание ученика и подмастерья. Фолко не без гордости носил теперь слева на куртке и плаще герб цеха – стоящую на огне треногу на черном поле продолговатого щита, поддерживаемого с двух сторон быком и бараном.
В городе отшумели осенние ярмарки, собравшие народ со всего Королевства – от Лунных Гор до Туманных и от северного края Эвендамских Холмов до Южных Уводов. Подошло еще больше гномов – из самых разных мест, а некоторые прибыли аж из Эребора. Приехали и хоббиты. Они несмело жались по углам огромной Торговой Площади, имея весьма растерянный и смешной вид. Подошедший поболтать и слегка покрасоваться Фолко, в добротной аннуминасской одежде, с гербом цеха, с мечом у пояса, вызвал у них бурю восхищенных охов и ахов. Он узнал, что на его родине все в полном порядке, а один полузнакомый хоббит из Бэкланда рассказал, что родные сильно горевали по пропавшему непутевому отпрыску и дядюшка наказал всем жителям Бэкланда, буде они где-нибудь встретят Фолко, передать ему, что на него больше не сердятся и ждут его возвращения.
Нельзя сказать, чтобы Фолко остался равнодушным к этим словам. Нет, временами и на него находила грусть, когда он вспоминал старые стены Бренди-Холла, величавый Брендивин под окнами, гостеприимный трактир в Амбарах и товарищей с окрестных ферм. Но случалось это нечасто – хоббита влекла иная жизнь.
Этот день он запомнил надолго – двадцатое ноября по календарю Аннуминаса. С утра к ним примчался взволнованный Рогволд, облаченный в лучшие одежды. – Собирайтесь! – задыхаясь, с порога вымолвил он. – Наместник ждет нас в полдень!
Они почти бегом прошли нарядными улицами в центр Города, где на берегу озера стоял обнесенный высокой стеной с башнями и окруженный рвом дворец Наместника. В двух шагах от него шумела своей обычной жизнью Торговая Площадь, а здесь царила торжественная тишина. Ворота охранялись многочисленной стражей, одетой не в бело-синие, а в серые плащи с единственной восьмиконечной звездой на левом плече – в память о Лунадонцах, десятилетиями охранявших мир и покой северных народов. Многие, бывшие в числе личной гвардии Наместника, вели свой род от них, и этим объяснялся их высокий рост и какое-то особое выражение глаз – глаз людей, несущих незримое для прочих бремя. Один из воинов, на шлеме которого были еще с боков крылья морской чайки, вышел вперед. Рогволд назвал пароль. Высокий воин в крылатом шлеме с достоинством поклонился.
– Прошу следовать за мной. – Его голос был чист и силен. – Наместник ждет вас.
Миновав вымощенный черными и белыми каменными звездами двор, они оказались возле второй стены. Она поднималась на высоту трех десятков футов, гладкая, без единого окна или выступа, но на ней виднелись островерхие, блистающие отполированной медью крыши. Фолко удивленно закрутил головой – в глухой стене на всем ее протяжении не было ничего похожего на ворота.
Ведший их воин остановился перед стеной на полукруге, выложенном темно-красным гладким камнем, и что-то прошептал, причем так быстро и невнятно, что хоббит не смог ничего разобрать.
– Наша работа! – зашипел ему на ухо Торин. – Ворота открываются заклинанием!
Так и было. Сплошное каменное тело могучей стены рассекли черные прямые трещины, каменные плиты уходили в специальные пазы, поворачиваясь на невидимых петлях.
–Миновав длинный тоннель, они оказались в небольшом внутреннем дворе. Двор за первой стеной удивлял свой пустотой – за кольцом стен лежало лишь вымощенное пустое пространство – здесь же повсюду теснились здания, перевитые причудливо изогнутыми каменными и железными винтовыми лестницами, длинные галереи протянулись от одной постройки к другой, образуя сложное переплетение над их головами. Прямо над ними вверх вела широкая парадная лестница, сложенная из огромных блоков черного камня; Фолко сразу же припомнил Ортханк, но гном чуть пренебрежительно наморщил нос.
– Простой камень, только темный. Его в наших горах полно.
Откуда-то сбоку появилось еще несколько стражников. Крылья чайки на их шлемах были чуть тронуты серебрением, словно перья птицы трепал свежий морской ветер, наличья – вызолочены. Их провожатый остановился и отсалютовал мечом. Один из вышедших к ним воинов повторил его движение, что-то негромко скомандовал – тот повернулся и зашагал прочь, даже не оглянувшись.
