В полдень первого мая впереди ехали Гримнир и Алан – дозоры обычно состояли из людей, умеющих скрытно двигаться в зарослях, – и с вершины покрытого лесом холма они заметили, как в долине быстро промелькнуло с десяток всадников на невысоких, но резвых конях; за спиной у каждого висело по луку. Дозорные подняли тревогу. Некоторое время Фолко только растерянно хлопал глазами, глядя на поспешно вооружавшихся гномов и людей. Арбалеты были заряжены, боковые и задний дозоры прижались к тракту.
Они осторожно двинулись вперёд, каждую секунду ожидая стрелы из ветвей. Над трактом сгустилось напряжённое молчание.
Фолко сидел, засунутый немилосердной рукой Торина между мешков возле небольшой щели в пологе фургона. На коленях хоббит устроил приготовленный к стрельбе лук; глазами он приник к щели, однако зелёные стены вокруг оставались неподвижны, а долетавший время от времени крик сойки говорил о том, что дозоры также не видят пока ничего подозрительного.
Однако вечером, когда люди составили фургоны в круг, сцепили их, опустили борта, а гномы принялись копать яму под костёр, к ним подскакал задержавшийся было задний дозор. Игг соскочил с седла и кинулся на середину.
– Видели этих. – Он говорил быстро и горячо. – Всадники. Десятка три. Идут за нами, но не по дороге, а вдоль неё, слева. Одеты и вооружены по-разному – есть лучники, есть копейщики. Щиты у них круглые и вытянутые. Гербов, эмблем – никаких.
Глен и Форг молча подтвердили его слова.
– Как заметили?! – коротко спросил разом подобравшийся Рогволд.
– Форг решил землю слушать время от времени, – пояснил Игг. – И услышал. Мы сперва решили, что это ваши копыта отдаются, но потом все трое прислушались – нет. Тогда повернули им навстречу, залегли в овражке, да на месте почище, что рядом было, их и приметили – они бурелом-то обходили.
– Слышали из их речи что-нибудь?! – Рогволд уже пробовал пальцем остроту меча.
– Нет. Они молча ехали, но явно за нами! Один из них вправо подавался – на дорогу ездил, потом вернулся. Что-то сказал остальным, но так тихо, что мы не разобрали. Ну мы из завала-то вылезли – и назад. Не спать нам сегодня, братья, – закончил Игг и, присев на корточки, стал править клинок.
Остальные молча переглядывались. Фолко вновь ощутил в груди неприятный холодок.
– Стража по шесть чел… тьфу, по три человека и три гнома, – распорядился Рогволд. – Арбалеты проверить! Кольчуги не снимать! Берите тулупы, там у нас в запасе есть – иначе в железе ночью помёрзнем. Костёр пусть тухнет…
Медленно, неслышными, крадущимися шагами к ним подобралась ночь. Плотные низкие тучи затянули небо; по кронам деревьев пронёсся лёгкий вздох ветра. Караульные разошлись по местам: остальные улеглись в середине круга и постарались забыться. Однако шли часы, где-то поблизости глухо заухал филин, над поляной в неровном, трепетном полёте промелькнули бесшумные тени летучих мышей – но всё было спокойно. И Фолко, несмотря на твёрдое решение не спать в эту ночь, сам не заметил, как веки его смежились.
Наутро второго мая они тщательно осмотрели землю вокруг своей стоянки, и Грольф наткнулся на несколько свежих отпечатков тяжёлых сапог без каблуков. В трёх местах поблизости от круга фургонов, за удобными для наблюдения кустами, нашлась примятая трава – всё говорило о том, что слежка продолжается.
– Это всё те, с Забытого кряжа, чума на их головы! – мрачно изрёк Игг. – Говорили же вам – не надо лезть на рожон! Куда летели?! А теперь вот сидим и ждём – из-за какого дерева стрела вылетит?!
– Что толку теперь скулить и вздыхать?! – обозлился Дори. – Нельзя ждать нападения, нужно напасть первыми! Ударим неожиданно по тем, кто тянется за нами, пощупаем их остриями и лезвиями!
Гномы одобрительно заворчали, кое-кто из людей присоединился к ним. Рогволд хотел было сперва что-то возразить, но смолчал. Встал Грольф.
– Судьба улыбается смелому, – сумрачно сказал он, обводя спутников тяжёлым взглядом. – Хватит шарахаться от каждого куста. Они тайно следят за нами – ответим тем же! Пусть охотники сами станут дичью. Устроим засаду и постараемся захватить кого-нибудь из них, как в прошлый раз. Готов пойти на разведку. – Он до половины вытянул меч из ножен и с лязгом вогнал обратно.
Быстро свернув лагерь, поспешно погнали лошадей, торопясь хоть немного оторваться от преследователей, кем бы они ни были. С ходу проскочили неглубокую ложбину, протянувшуюся с юга на север с сильно заросшим восточным склоном; с запада же, напротив, виднелась лишь скудная поросль невысоких кустов. Залегли по обе стороны дороги, отогнав телеги подальше. Началось томительное ожидание.
Миновать ложбину незамеченными было невозможно – она просматривалась вся, от дальнего голубого отблеска Сираноны слева до тёмно-синей полосы дремучего леса справа; до него было не меньше двух с половиной лиг. Обходить – долго, решили они, те, кто следовал за отрядом, должны были либо терять немало времени на кружную дорогу, или же идти прямо.
