Вскоре в дверь заглянул конопатый, худой мальчик-слуга и пригласил гостей к завтраку. Они спустились вниз. После трапезы Фолко заметил, что Торин как-то по-особенному пожевал губами, когда расплачивался; хоббита неприятно кольнула мысль, что он-то живёт за счёт друга.
Малыш остался в зале, доедал свой завтрак, а Торин и Фолко вышли проводить торопившегося домой Рогволда.
– Да брось ты, куда тебе теперь торопиться! – начал было уговаривать друга Торин. – Побудь ещё с нами, посидим, выпьем пивка…
– Не могу, друзья, не могу, простите меня великодушно. Оддрун, видишь, какая история…
Он беспомощно развёл руками и умолк, виновато опустив голову.
– Да кто она такая, в конце-то концов! – взорвался Торин. – Гони её прочь! На тебе лица нет, как сюда приехал! Она что, запрещает тебе с нами видеться? Или, быть может, ты должен рассказывать женщине, куда ходишь и с кем встречаешься?!
Рогволд поднял голову и тускло взглянул на разбушевавшегося гнома. На его губах появилась слабая усмешка.
– Погоди судить, друг Торин, – тихо промолвил ловчий. – Знаешь ли ты, как тоскливо возвращаться после месяцев странствий по глухим лесам и болотам в пустой и холодный дом, где всё покрыто толстым слоем пыли? Ей ведь тоже несладко в жизни пришлось, пока она ко мне не прибилась… Не хочу я её огорчать и не могу. Стар я уже, друзья, стар, детей нет, вот и коротаем время мы с ней вдвоём. Всё же есть кому после дороги встретить. Так что всё я понимаю, Торин.
Гном пожал плечами, но ничего не сказал. У Фолко на глаза навёртывались слёзы, когда он смотрел на медленно уходящего от них по улице Рогволда. Как ему помочь?
Позади них послышалось какое-то шевеление. Фолко обернулся и увидел подходившего к ним Малыша в скромной, но добротной одежде, уже подогнанной ему по росту. На широком кожаном поясе Маленького Гнома висел меч в чёрных ножнах, а справа – недлинный кинжал.
– Ну вот, теперь ничего, – одобрительно буркнул Торин, осмотрев их нового товарища. – Что же дальше думаешь делать, тангар?
– Что тут думать: куда вы, туда и я, – без промедления ответил Малыш и положил руки крест-накрест на рукояти.
Только теперь Фолко заметил, что на левой руке Малыша не хватает двух пальцев: мизинца и безымянного. Хоббит содрогнулся, глядя на неестественно гладкие, короткие обрубки, и не решился спрашивать.
– Я ведь так понял, вам драться придётся, – продолжал между тем Малыш. – Не знаю пока с кем, но, как бы то ни было – я с вами. Вы не глядите, что я ростом не вышел. Лучше я вам шутку с мечами покажу…
– Погоди, во двор зайдём, – предложил Торин.
Но Малыш внезапно присел, испустив истошный вопль, и резко распрямился. Фолко не смог разглядеть движения его рук – настолько оно было стремительным, и клинки сверкнули в лучах неяркого осеннего солнца. В следующую секунду воздух перед Малышом заполнили свист и блеск бешено крутящейся стали, кисти Маленького Гнома метались из стороны в сторону, но руки оставались почти неподвижными; подойти к нему было невозможно. Маленький Гном сделал шаг вперёд, и тут же, словно праща, его правая рука неожиданно метнулась вперёд с быстротой бросающейся на добычу змеи, голубая молния меча вспыхнула в стремительном ударе и тут же снова вернулась назад, туда, где описывал круги, прикрывая тело Малыша, его длинный кинжал, казалось, живший своей собственной жизнью… Фолко, остолбенев, глядел на это небывалое зрелище, как и ещё десяток невесть откуда взявшихся зрителей. Торин лишь довольно крякнул.
– Ну как? – нетерпеливо спросил остановившийся Малыш.
Собравшиеся наградили его громкими одобрительными возгласами. Маленький Гном тут же повернулся к ним и церемонно поблагодарил всех, низко кланяясь и прижимая обе руки к груди.
– Здорово! – восхитился Фолко. – Где ты этому научился, Малыш?
– Понимаешь, Фолко, в детстве я был много слабее своих сверстников, да к тому же – видишь? – попал под обвал, пальцы отдавило… Топор как следует держать с тех пор так и не могу, поэтому принялся упражняться с мечами. Наши-то это дело не слишком уважают – считают подобное, – он сделал несколько коротких выпадов, – занятием для слабаков. В хирд меня не взяли, вот я сам до всего этого и дошёел. Торин с топором против моего топора, конечно, всё равно, что таран против тростинки.
– Ну-ну, не скромничай, – вставил Торин.
– А вот на мечах я с любым, пожалуй, поспорю!
– Так, может, ты поучишь нашего юного хоббита? – На плечо Фолко легла ладонь Торина. – А то он у нас любит мечом в таверне помахать.
– Торин! – взмолился Фолко.
– А что! Возьмусь, пожалуй! – прищурившись и внимательно глядя на хоббита, решительно заявил Малыш. – С виду ты, Фолко, вроде ловкий, тонкий, подвижный. Попробуем из тебя бойца сделать.
