— Уважаемый господин Унгорииль, я совершенно не собирался никуда убегать и скрываться от следствия. Тот маг, что был со мной в тот момент в камере, наглым образом обманул меня, заманил в портал и похитил, с целью дальнейшей продажи меня в рабство к злобным оркам, — ошарашил я того, поведав своё видение ситуации. — Когда же мне удалось-таки скрыться от безумца, то я сразу и добровольно сам явился для разъяснений и прояснений этого ужасного похищения. Так что, как вы можете видеть, в данном конкретном случае я не преступник, а жертва.
— Никуда б ты не явился, если бы на дворе ночь не наступала, — скептически сморщившись, не принял мои доводы закованный в латы эльф. — А если б за городом остался, то съело бы тебя зверьё, и всё. Его там ой как много водится. Потому так и скажи: испугался, вот и пришёл. Что же касается твоего похищения, то тут вилами по воде писано. Это всё только твои слова. Вот поймаем мага, устроим вам очную ставку, и всё тайное сразу же станет явным. Враз все твои преступления на белый свет вылезут. К тому же их немало! Ведь за тобой не только побег числится. Его светлость старшего дознавателя ты же в реке утопил? Утопил! Так что и за это тебе ответ держать придётся!
— Не топил я никого! Он сам упал.
— Ага, ага. Охотно верю. Сначала курьер тёмного посла, затем его светлость, и всё сами. А ты, значит, тут совершенно ни при чём…
— Сами! Ни при чём! — подтвердил я.
— Что-то не верю я в такие совпадения. Да и маг этот ещё, — задумчиво почесал за ухом страж, затем махнул рукой. — Впрочем, это не моё дело. Вот дознаватель реинкарнируется, даст показания, тогда и видно будет.
— А когда он реинкарнируется? — зацепился за слова я, пытаясь выудить важную для меня информацию.
— Так кто ж это знает. У вас — у бессмертных, мирозданием положено возрождаться, в зависимости от ранга и заслуг, от трёх до двадцати четырёх часов. У нас же, коренных жителей прекрасного мира Эллирры, всё иначе. Мы, в отличие от вас, разумны, и смерть для нас хоть и не является, как правило, абсолютной, но всё же становится тяжёлым испытанием, где душе очень тяжело бывает вырваться из рук небытия. Каждая смерть оставляет там, в великом ничто, частицу нашей сути. Ты не представляешь, бессмертный, что это такое — терять часть своей души. Когда после воскрешения приходишь домой и не чувствуешь ничего к своей жене, своему сыну или матери. Не чувствуешь радости дня, радости еды, общения, дружбы. Всё это вмиг вырвано и исчезло, в душе оставив бездонную пустоту. — Стражник, вероятно, что-то вспомнив, нахмурился, проскрежетал зубами, расстроенно махнул рукой, затворил дверь и напоследок грустно сказал: — А ты его в речке утопил… Эх, люди-люди, нет у вас ни души, ни сердца!
— Да не топил его я! Он сам туда упал, — взвился я, но Унгорииль не ответил, а, позвякивая связкой ключей, не спеша направился прочь.
Его слова меня расстроили. Мне вспомнился начинающий пиит, работающий дознавателем, и его ужасная смерть от зубов стаи сошедших с ума сигушек.
— Не повезло тебе, Лаваиль-Дар, — с сожалением вымолвил я и улёгся на кровать.
День сегодня выдался тяжёлый, поэтому принял решение поспать. Тем более что, как известно, сон очень хорошо коротает время.
Но заснуть не успел, потому что идентификатор на запястье руки неожиданно завибрировал и выдернул меня из полудрёмы.
Зевнул и прочитал полученное сообщение.
«Имей в виду, я тебя в kos-list занёс! Теперь, как выберешься из нубской локации, я валить тебя буду всегда! Сволочь, мне из-за тебя ещё три месяца тюрьмы за побег добавили!»
Хмыкнул и написал в ответ: «Ты сам виноват! Не надо было меня кидать!»
Нажал «отправить», но сообщение не отправилось.
Зато пришло новое системное сообщение.
«Ваше письмо не отправлено в связи с тем, что абонент занёс вас в чёрный список».
— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, — прошептал я и, вновь зевнув, заснул.
С самого утра меня разбудили и сказали, что я свободен. На мой немой вопрос лейтенант Гэр, который лично принёс приказ, хлопнул меня по плечу и сказал, что тёмное посольство свой иск к светлой стороне отозвало и претензий не имеет.
— Слава Иггдрасиль, что так вышло, а то бы проверками замучили, — радостно сообщил глава городской стражи.
— А что по поводу дознавателя? — поинтересовался я, спросонья протирая глаза руками.
— Обвинения сняты. Господин королевский коронер сумел донести информацию о произошедшем с ним. Что же касается вашего побега, то похитивший вас маг дал признательные показания. Более того, суд его уже приговорил к дополнительному сроку. Поэтому правосудие к вам претензий не имеет.
Вышел из ворот тюрьмы и, набрав в лёгкие воздуха, констатировал:
— Как говорится, на свободу с чистой совестью.
День на улице был прекрасным, настроение моё ввиду снятых с меня обвинений скакнуло вверх, и я, махнув стражникам, засунул руки в карманы халата, что был выбит с зомби, и, негромко насвистывая себе под нос незатейливую мелодию, пошёл к себе в гостиницу.
