Попав в тело эльфийки, с необычным для этой расы цветом волос, я оказалась в очень трудной ситуации. Король эльфов решил пойти на перемирие с давними врагами — оборотнями, и именно меня угораздило стать гарантом нового союза. А что может быть хуже для женщины, едва пережившей развод? Правильно — новый брак. И ко всем прочим проблемам, мне в довесок привалило целых ДВА периодически воющих на луну мужа, а это значит — двойная головная боль.
— Мне всегда казалось, что эльфийки пахнут этой приторной свежестью, а никак уж ни мёдом, — горячо выдохнул хриплым, обольстительным голосом тот, кто совсем недавно стал моим мужем. Его жадные руки удобно устроились на моих бедрах, нежно поглаживая свои будущие угодья, пока непроглядно черные глаза, с тлеющими синими искрами в их глубине, следили за каждым моим движением.
Очень хотелось оттолкнуть этого мужчину со звериным взглядом, но мои руки были надежно сжаты всего одной ладонью его “пособника”.
— Я тоже обратил внимание на этот сладкий запах солнца ещё при первой нашей встрече, — вибрирующе прошептал мой неожиданный муж под номером два, обнимая меня со спины свободной рукой. В отличие от того, кто стоял передо мной, мужчина, расположившийся сзади, был куда внушительнее первого и возвышался над моей макушкой больше чем на голову, но это ещё ничего не значило.
— Надо полагать, Арон, нам с тобой всё же повезло, и в итоге наша жена не будет холодной как ледышка. Ты только посмотри, как мило она реагирует, — довольно произнёс черноглазый и, издав звук похожий на приглушенный рык, принялся языком ласкать мою шею.
Дёрнувшись, попыталась освободить руки, но куда там. С силой того, кого зовут Ароном, мне точно не тягаться, тем более в этом тщедушном тельце. Но если ничего не сделать, то такими темпами… ох, да чего же так приятно-то?
Мои попытки увернуться от ласки, кажется, возымели обратный эффект и теперь брюнет, с одной белой прядью у лба, бросив на меня многообещающий взгляд, стал спускаться к внушительному декольте подвенечного платья.
— Ты прав, Эрик, похоже, наша эльфийка куда чувствительнее, чем остальные представительницы ее расы. — Обжигающее дыхание Арона коснулась моего затылка, пока его наглая ладонь устремилась с живота к более сокровенной части моего тела. — Даже этот цветочно-сахарный аромат, исходящий от неё становится всё сильнее после настолько незначительных игр. Альфа, если так и дальше пойдет, то я долго не продержусь.
Утробно застонав, громила наклонил свою макушку с песочно-рыжеватыми прядями и напал на моё ухо. И вот тут застонать против воли пришлось уже мне. Этот тип пользовался языком не хуже первого, а уж их общие действия напрочь вытесняли из разума всё благоразумие.
Однако вспомнив, в какой ситуации я оказалась, из последних сил забилась в умелой паре горячих рук и безмолвно прокляла продавших меня эльфов — была бы возможность, я во все легкие закричала, выплескивая всю свою злость, но мой голос забрали точно так же, как и свободу.
— Ну, ну, сладкая, не сопротивляйся, — проворковал мне на ухо Арон, и я тут же задрожала от слишком острых ощущений, — мы будем нежными с тобой, и в итоге ты только порадуешься, что покинула этот лес со своими замороженными сородичами.
Будь моя воля, я бы сожгла этот проклятый лес с его алчными обитателями! Прикинулись хорошенькими, никогда не обижали прежнюю обитательницу тела, а оказывается только для того, чтобы ею откупиться!
Эти тоже хороши! Видят, что девица сопротивляется, и только сильнее заводятся от этого… Да хватит уже трогать мои уши! И с какого перепугу они настолько чувствительные? Ох, как же всё-таки хорошо...
Дыхание громилы, уверенно расположившегося за спиной, заставляло пылать кожу ещё сильнее прямо под влажной дорожкой оставленной наглым языком. Веки помимо воли то и дело закрывались от наслаждения, но я упорно их распахивала, не давая себе возможности ещё глубже утонуть в ощущениях.
Распуская завязки на платье, черноглазый Эрик кивнул Арону и тот, поняв его без слов, поднял меня в воздух, при этом удерживая, ох-ох, за промежность. Пришлось ещё сильнее стиснуть зубы, пока брюнет, распахнув мой наряд и, любуясь молочно-белыми полушариями, пророкотал:
— Ни один из тех длинноухих не подарит тебе и толики тех наслаждений, что способны дать мы. — После этих слов его черные глаза встретились с моими и он, придвинувшись к моим губам проникновенно произнес:
— Этот брак не вызывал у нас восторга, но тебя наказывать за это мы не собираемся, и если ты будешь хорошей девочкой, то твоя жизнь станет гораздо лучше.
— Слушайся альфу, сладкая, и тогда тебе не придется скучать по своему дому, — поддержал Эрика Арон, оставляя в покое моё ухо, и меня накрыло сначала облегчением, а затем негодованием.
Да это же угроза в чистом виде! Будешь раздвигать ноги и не противиться — будет тебе счастье. А нет — пеняй на себя.
Чтобы пусто было всем этим ушастым и хвостатым вместе взятым за эти унижения!
Ох и попляшете вы у меня, как только заклинание спадет и мой голос вернется! Вы же блохастые не знаете, какую подлянку вам подложили. Ну, ничего — я не упущу возможности отработать на вас пару навыков дрессировки, а пока стоит подыграть.
— Иса! Я тоже хочу его погладить! — немного капризно пищала стоявшая неподалеку эльфийка. Ещё совсем нескладная, угловатая фигура девочки-подростка была затянута в лучший эльфийский шелк персикового цвета, отчего её платиновые волосы казались почти белыми.
