— Только не останавливайся, Юрыч! — кричал Володя приятелю в самое ухо. — Чем скорее мы уберёмся отсюда, тем лучше.
— А я что делаю? — неслышно за рёвом двигателя кричал в ответ Юра. — Думаешь, мне… э-э… самому это нравится. Дал себя уговорить!..
Окружающий мир утонул в короткой яркой вспышке. По ветровому и боковым стёклам, по крыльям и дверцам скатились тысячи крошечных золотых молний, на долю секунды укутав «Кошку Ми» огненным плащом. Автомобиль тряхнуло — в последний момент Юра сумел удержаться на дороге. На заднем сиденье попискивали девушки.
— Слушай, Юрыч! — крикнул Володя. — А ведь проскочили. В самом деле, проскочили. Вот это приключение. Будет о чём ребятам рассказать, когда вернёмся…
— Не спеши… э-э… хвастаться, — оборвал его Юра. — Она за нами ползёт.
В небе над вершинами деревьев плыла золотая карусель.
— Мальчики, я боюсь! — пискнула Анечка.
Стрелка спидометра вздрагивала около отметки «семьдесят». Лес ушёл в стороны — промчавшись по мосту, переброшенному через рябую от дождя речку с заросшими берегами, «Кошка Ми» оказалась среди редкой тополиной рощи. За деревьями замелькали жёлтые огоньки.
— А ведь врёшь, Юрыч! — воскликнул Володя. — Точно проскочили. Я не я буду…
И снаружи снова ослепительно сверкнуло — тысячи золотых молний скатились по ветровому и боковым стёклам. На заднем сиденье завизжали девушки. Юра ударил по тормозам — послышался оглушительный визг, снаружи замелькала вереница светлых и тёмных пятен. Немного поехав по инерции, скользнув напоследок по чему-то мягкому, машина наконец-то остановилась.
— Мальчики! — негромко позвала Надя. — Эй, мальчики! Вы как? Все живы?
Юра осторожно потрогал рубашку на груди. В последний момент его Здорово приложило о руль и, хотя благоразумно пристёгнутый ремень безопасности спас положение, было немного больно.
— Вроде… э-э… да, — ответил он не слишком уверенно. — Володь, ты как?
— Я-то ничего! — со злостью ответил Володя. — Я-то ничего, а вот ты, Юрыч, гоняешь, как Шумахер. Анхен, цела?
— Я на Надьку налетела, — привычно-обиженно загудела Анечка. — Вовкин, Юркин, ну вы и даёте! В нас же молния попала!.. Кстати, где мы?
За окнами было темно. Где-то высоко, скрытые ветками деревьев, вспыхивали и гасли золотые отсветы — чёрная туча по-прежнему висела над головой. Фары погасли, и было видно, как по стёклам стекает вода — снаружи лил дождь.
Стоило Володе распахнуть дверцу, как в кабину ворвался влажный воздух, полный терпких лесных ароматов. Волосы и футболка молодого человека разом промокли. Сверкнувшая молния заставила его зажмуриться, а затем Володя резко отпрянул назад. Показалось, будто прямо на него летит, вращаясь и разбрасывая снопы искр, огромная горящая ветка. Минуту спустя сильный удар заставил машину вздрогнуть.
— Мальчики! — спросила встревоженная Анечка. — Что это было? Землетрясение?
А Надя лишь сжалась в комочек в своём углу.
Юра молча сидел, положив руки на ставший бесполезным руль. Володя никак не мог выпустить ручку дверцы. Ничего страшного не происходило — не было видно даже огня от упавшей ветки. Шумел ветер, сверкали молнии, да разгневанные небеса обрушивали на заплутавшую «Кошку Ми» океаны воды.
— Юрыч! — спросил Володя минут через пятнадцать, выпустив, наконец, злополучную ручку. — А ты можешь фары включить?
— Да… э-э… конечно, — засуетился Юра.
Вспыхнули фары, как обычные, автомобильные, так и четыре из пяти ламп, составлявших «люстру». Глазам удивлённых москвичей предстал край обширной поляны или луга, поросшего не то низенькой, но очень густой травой, не то непривычно высоким и пышным мхом. По лугу шла вымощенная плитами дорога. В стороне лежала неприятная куча жёлто-серого тряпья, в которой поблёскивало что-то металлическое. Вдалеке не столько виднелась, сколько угадывалась не то полуразрушенная колоннада, не то ряд деревьев с гладкой светло-серой корой.
— Мда-а, залетели… — мрачно констатировал Володя.
— Мальчики! — негромко сказала пришедшая в себя Надя. — А вон там пещера, кажется…
— Где? — чуть ли не хором спросили Володя с Юрой.
Вспышка молнии высветила могучую скальную гряду. Кое-где скалы обросли мхом, спускавшимся до земли, словно исполинская борода. А кое-где среди выступов вздрагивали под дождём длинные ветки. Следующая вспышка показала, что между отрогами имеется тёмный, суживающийся кверху проём. Вымощенная дорога вела как раз к нему. Перед проёмом лежали не то скальные обломки, поросшие чем-то вроде длинных жёлтых водорослей, не то исполинская щепа.
— Вот и укрытие на время грозы, которое кое-кто хотел найти, — повернулся Володя к приятелю. — И даже дорогу как для тебя проложили…
— Ты хочешь? — неуверенно начал Юра.
— Именно, — подтвердил Володя. — Чем стоять здесь и мокнуть, дожидаясь, что ещё на нас свалится…
