– Значит, придется высадиться, – оперативно решила Тэсса.
До сих пор Николай считал себя бывалым таежником, тертым туристом, ну, словом, человеком, который в лесу не пропадет, в горах не погибнет. Во всяком случае, разводить костер с одной спички он умел. Сейчас же произошел какой-то сбой. Будто кто-то могущественный вроде небесного Пожарного Инспектора наложил на Коперника пирофобное заклятье. Чего только не предпринимал конструктор механических передач, проклятый огонь не желал разгораться.
– Ну? – спросила Тэсса, когда Николай, растирая покрасневшие, слезящиеся глаза, в очередной раз выполз из вонючего дымного облака. – Разжег?
Николай сказал, что нет, блин, после чего выложил собственные мысли по поводу сушняка, валежника, смолья, щепья, лучин, бересты и прочих, связанных с кострами, вещей. Некоторые из заключений конструктора были, мягко говоря, спорными, а некоторые – и вовсе невыполнимыми, но разве могли подобные мелочи помешать его праведному гневу?
– Так что тебе нужно? – спросила Тэсса, терпеливо выслушав энергичную речь спутника. – Уточни.
– Бумаги мне надо, – буркнул он, – чего же еще.
– Нарви из книжки. Откуда-нибудь из конца.
– Как из книжки? – поразился Николай. – Она же чудовищно ценная. Разве нас за ее порчу на кол не посадят?
– Подумаешь, пара страниц, – беззаботно сказала Тэсса. – Там ведь и без того половины не хватает.
Про половину она, конечно, загнула, но от спора Коперник воздержался.
Зато через какой-нибудь час он с радостным удивлением обнаружил, что голавли, запеченные в глине, вот такая штука!
Даже без соли.
Рассказывать Тэсса начала внезапно. Николай, лежа в тени огромной ивы, наслаждался покоем и сытостью и уже почти задремал, когда она вдруг заговорила.
…Миры-конструкты, сиречь созданные искусственно, отличаются от базового мира тем, что со временем дряхлеют. Базовый мир, конечно, тоже старится, но процессы ветшания конструктов идут в десятки тысяч раз быстрее. Их обитателям, чтобы не остаться в продуваемой мертвящими сквозняками развалюхе, нужно постоянно подновлять, ремонтировать место своего обитания. Понятно, что производить все эти операции следует не абы как, но в соответствии с продуманными проектами, базирующимися на строгих нормативах.
– По ГОСТам и СНиПам, – с пониманием заметил конструктор механических передач.
Тэсса кивнула.
– Мы называем их Основами.
Основы для Беловодья – мира, куда эвакуировались восточноевропейские речные эльфы, спасаясь от наступления ледника – были разработаны еще до его сотворения. Физика Беловодья требовала, чтоб были они не занесены на золотые скрижали, не зашифрованы в ходе светил, а записаны на обычной рыбьей коже. Худшего материала для хранения важных сведений трудно придумать. Потому Основы бережно сохранялись в особых архивах, реставрировались, а в случае нужды – переписывались наново.
Естественно, при многократном копировании в них появлялись ошибки, но – незначительные, непринципиальные. Не те, что могут обрушить мироздание в несколько дней или месяцев. Так продолжалось веками, но около сотни лет назад вдруг все пошло наперекосяк. Тогдашний главный хранитель Основ Беловодья, в безумной гордыне провозгласивший себя Главным Конструктором, объявил ошибочность старых стандартов и повел борьбу за их ревизию. Все стандарты были переписаны им лично, а старые – преданы огню. Спасти удалось лишь один экземпляр, скопировав и отпечатав в базовом мире под каким-то дурацким названием.
Архивариуса, осуществившего операцию по спасению, выдала его же любовница-наяда, недалекая, как все эти бабы с рыбьим мозгом. Тираж немедленно выкупили, гранки уничтожили. Вместе с типографией. Правда, по легенде, один экземпляр все-таки уцелел.
Главный Конструктор принялся увлеченно модернизировать Беловодье. На первый взгляд, Реконструкция ему блестяще удалась: климат смягчился, количество болезней уменьшилось и вообще – жить стало комфортней. Так продолжалось довольно долго, но мало-помалу последствия неверного сочетания элементов стали давать о себе знать.
Выразилось это в чудовищной апатии, охватившей речных эльфов. Никто не хотел ничего делать. Даже продолжать род. Даже развлекаться. И уж тем более – противодействовать сумасшедшему Конструктору. Бороться начал сам мир. Непонятно откуда стали возникать тройки одинаковых во всем мужчин, которые бродили по Беловодью и бесстрастно, точно скот, забивали жителей орудиями, похожими на огромные тройники для жерлиц. Сопротивления им почти не оказывалось – апатия эльфов превосходила даже инстинкт самосохранения.
Однажды троица бляйдов (Николаю послышалось неприличное слово, и он смутился) явилась в дом самого Конструктора и порубила его в мелкий фарш. Беловодье содрогнулось от ужаса, и дрожь эта родила первых чистильщиков. Бляйдов начали истреблять.
