– Поступки людей можно предугадать, – ответил на это Марик, наблюдая за движением песка. – А как поступит всесильный дух, наверное, неизвестно даже ему.
Зловещий шелест, производимый сыпавшимся песком, стал вызывать у Серговского глухое раздражение.
– Так вы предугадали, что я буду здесь? – спросил он, чувствуя, что нервничает.
– Конечно, – ответил Марик, не глядя на него. – Вы хотите отыскать легендарную Золотую Петлю, не так ли? – мастер хмыкнул. – Ваша госпожа не упустила бы такой возможности.
– Леди Дэамор мне не госпожа.
Марик медленно повернулся и глянул на него: в зрачках его глаз отразился огонек фонаря. Почему-то взгляд юного мастера вызвал у Серговского неясное чувство тревоги.
«Интересно, сколько ему? – подумал он, стремясь отогнать накатившее наваждение. – По виду – подросток совсем, ребенок еще… Разве такому можно доверить важную тайну?»
– Скажите, а вы давно служите в мастерской? – неожиданно спросил у него Серговский.
– Давно. Можно сказать, с самого рождения.
– И вам разрешен вход в особый отдел? – продолжал спрашивать воин. – Вам доверяют особые поручения, секреты?
Марик снова перевел взгляд на часы.
– Уже три часа ночи. Идите спать, уважаемый воин.
На следующий день, несмотря на ночное приключение, Серговский чувствовал себя довольно бодро. Марик не обращал на него внимания, ни словом не обмолвившись о ночном разговоре, – занимался очередными иллюстрациями.
Смотритель сам подошел к Серговскому и спросил, не желает ли почтенный воин что-нибудь почитать?
– Да, пожалуй, – ответил тот, – есть ли у вас «Повести о военных лагерях»? К сожалению, автора не помню.
– Да, у нас есть такая книга.
Смотритель, если и был удивлен, то не подал виду. Он ушел и через некоторое время вернулся с небольшим, но очень толстым томом, похожим на увесистый кирпич.
– Хороший выбор, – обратился он к Серговскому. – Эта книга содержит описания баталий самого…
Внезапно речь его прервал громкий возглас. Один из мастеров, Ник, дул на пальцы изо всех сил, словно обжегся. Смотритель быстро пошел к нему, но Марик опередил его:
– Что случилось? – он попытался осмотреть руку Ника, но тот мотнул головой:
– Рукопись… та красная, с золотом, – он указал на свиток, валяющийся на полу.
Смотритель аккуратно поднял с пола странный свиток с печатью, зажав его между писалами.
Вначале он долго рассматривал печать. За это время Ник успел рассказать остальным, что рукопись вдруг ужалила его.
Наконец Смотритель подозвал Марика и что-то шепнул тому на ухо.
– Все в порядке, – успокоил он мастеров. – Простая защитная магия.
Ник чувствовал себя хорошо, и мастера вернулись к прерванной работе.
Серговский намерился требовать подробностей, но Смотритель сам подошел к нему.
– Позвольте переговорить с вами, уважаемый воин.
Они втроем вышли в главный зал, медленно прошли вдоль одного из длинных книжных шкафов к песочным часам.
– Здесь нас никто не услышит, – произнес Смотритель.
– Вы знали о магическом свитке? – напрямую спросил поручика Марик.
– Нет, – раздраженно ответил тот. – Я вообще не слышал о свитках, способных жалить.
– Но это предназначено вам, – Смотритель шагнул к Серговскому, протягивая ему красно-золотую рукопись.
– Вы хотите проверить на мне действие свитка? – хмуро поинтересовался поручик.
– На печати стоит подпись леди Дэамор. Она сообщает, что эта бумага лично для вас. Только вы можете развернуть ее и прочитать, что там написано.
Серговский не без опасения принял странную рукопись и быстро сорвал печать. Свиток и не собирался его жалить.
Поручик внутренне подобрался – приказ главнокомандующего.
«…Как только Книга будет изготовлена, прикажи каждому мастеру, участвовавшему в работе, расписаться на последней странице. А после – приложи к ней внизу вислую печать с этого свитка…»
– Нехорошие вести? – вежливо поинтересовался Смотритель, следя за выражением его лица.
Серговский рассеяно помотал головой.
«…Но сам не спеши ставить подпись, если хочешь дожить до старости, поручик».
Его сердце пробрал ледяной холод, а спина, наоборот, покрылась липким потом.
«В этих свитках искусно спрятано хитроумное заклинание… По букве на странице, по слову в главе, по знаку в рисунке. Лишь только приложить печать – и через еще непросохшие подписи мастеров начнут тянуться их жизненные силы… Пока не войдут до остатка. Книга впитает в себя все их мысли и знания, все потаенные сведения… И тогда нам раскроется их главная тайна…»
