— Ты понимаешь, что в этой сфере нельзя «провтыкать», это может стоить жизни человеку. Ты можешь себе представить ситуацию, чтобы после операции врач вышел и сказал: «Извините, я провтыкал и он скончался»? Я, к примеру, не могу. — отчеканила каждое слово. Дружба дружбой, но работа, к тому же в медицине… требует должного внимания. — Я тебя слушаю.
— Ночью в палату заходила либо медсестра, либо Анжела… — выдыхает. Поднимает на меня глаза. — Прости, виноват. — говорит максимально спокойно.
— Проехали. Но в дальнейшем…
— Я тебя понял… — я кивнула. — Из-за того, что они не знали о включенных камерах в палате, сами себя выдали. Препарат кололи в час ночи. — трет ладони, встает. — В общем то это всё. Теперь у нас есть записи, я проследил по камерам и нашел ампулу, мы знаем, что ему кололи. С Анжелой Викторовной, я уже всё решил. Мы записали её признание на видео и отстранили от работы на месяц. Ксюша пересмотрела назначенные лекарства и продолжает сама их вводить. Главное теперь, чтобы наш огнестрел поправился.
— Хорошо. — глубоко вздыхаю закрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла. — Спасибо…
***
Нервно заглядываю подходя к очередной палате. Ищу Ксюху по всей хирургии. Трубку она не берет. На операцию не явилась. Никто её не видел последние шесть часов. Уже звонила бабушке с Димкой, просила посмотреть, возможно она домой вернулась… Но нет… Как сквозь землю провалилась. Волнуюсь, нервно заглядывая в каждую палату. Ладошки вспотели. А в голове одна мысль «Хоть бы с ней всё было хорошо…».
Мне кажется я уже успела обзвонить всех знакомых и друзей. Но всё безрезультатно… Может она решила прогуляться? Но она обещала зайти ко мне после обеда, перед плановой операцией. Она бы позвонила. Ещё как на зло камеры в её отделении дали сбой! Чёрт!! В эти пол часа она и пропала с поле зрения…
Злюсь сама на себя. Потому что чувствую, что что-то случилась! Я всё понимаю, но не прийти на операцию… она потом сама себя за это грызть будет. За всё время что она здесь работает ещё ни разу не пропускала операции, даже когда плохо себя чувствовала… С температурой могла на работу прийти, я потом лично её пинками домой загоняла чтобы лечилась.
Всё осмотрела в хирургии. Лично. Остались vip — палаты.
Подхожу к последней палате, там, где и лежит наш огнестрел. Кстати, сегодня рано утром он пришел в себя. Ксю сразу его осмотрела, я тоже при этом присутствовала. Он ещё очень слаб и встать пока особа не может, но учитывая его возраст — это нормально… С Александром Дмитриевичем я пока ни разу не сталкивалась, но оно, наверное, и к лучшему… одного брата хватает с головой. У Ксю и так с этим Алексеем, что не день то сплошной стресс. Но сейчас должно быть полегче, так как тот, из-за кого и был весь этот сыр-бор наконец-то пришел в себя.
Берусь за ручку вспотевшими ладошками, как будто хватаюсь за последнюю спасательную соломинку. Сама не знаю на что я надеюсь… Медленно проворачиваю, открывая дверь, мысленно оттягивая момент.
— Здравствуйте. — стараюсь как можно спокойнее выдохнуть воздух из легких.
В палате Алексей со своим отцом, Дмитрием Петровичем. Они оба переводят на меня взгляд.
— Здравствуйте Элина Владимировна. — с небольшой улыбкой говорит Дмитрий Петрович. Алексей просто кивнул.
— Хотела спросить, вы Ксю… точнее Ксению Олеговну, — мой голос начинает непроизвольно дрожать. Жгучий ледяной ком подкатывается к горлу. — Когда сегодня видели в последний раз?
— Утром, когда меня осматривала. — говорит немного обеспокоенно.
— А что? Всё-таки где-то косякнула? — выплевывает фразу Алексей с жутким пренебрежением и даже какой-то обидой. Но осекается, видя взгляд отца.
А меня уже пробрало, внутри порвалась последняя струна, которая сдерживала мои нервы.
— «Косяки» Ксении Олеговны не ваша забота. — начинаю строго чеканить под недоумевающий взгляд Алексея. — Как вы можете так говорит? Она сделала всё чтобы ваш отец пришел в себя. В последнее время лично вводила все лекарства, даже если у неё был выходной, приезжала ради этого сюда. Неужели она не заслуживает хотя бы немного уважения. — перевожу взгляд на его отца. — Извините, не хотела, чтобы эта сцена произошла. Но я искренне считаю, что она не заслуживает такого отношения. — говорю более мягко, с уважением к пожилому человеку.
В кармане халата раздается сигнал телефона. На экране высвечивается начальник службы охраны. Я нервно сглатываю, но сразу отвечаю.
— Нашли?
— Все этажи перешерстили. Камеры просмотрели. Здание она не покидала. — на лбу проступает холодный пот, начинаю дышать через раз.
— Объясните мне тогда где она, если здание она не покидала, а вы перешерстили каждый уголок и пересмотрели все камеры?! — непроизвольно повышаю голос.
И тут меня словно прошибает… Я уже не слушаю оправданий человека и как мне кажется, догадалась где она может быть. Подразумеваю, охрана туда не заглядывала… Я отключаюсь, хочу выйти из палаты, но мужской голос меня останавливает.
— Вам нужна помощь? — интересуется Дмитрий Петрович. — Алексей может посодействовать.
