— Да. — на его лице появляется ухмылка. Что-то идея с разговором мне нравится всё меньше и меньше. Моё дыхание остановилось, в ожидании продолжения. — Давайте попробуем ещё раз. — не спрашивает, утверждает. Говорит медленно, подходя ко мне. Его черты лица приобретают остроту и жесткость. — Для меня действительно важно узнать где мой сын. Я искренне надеюсь на вашу помощь…
— А то что?! — прервала его, сама не понимаю откуда взялась твердость и уверенность. Ну вот, опять полезла на рожон…
— Вы же понимаете, что я узнаю информацию, которая меня интересует? — ни один мускул не дрогнул на его лице, зато по моей спине пробежался холодок, когда он остановился в полуметре от меня. Передо мной мужчина в строгом костюме, который смотрит на меня сверху вниз. — Просто с вашей помощью это будет быстрее. — удерживает зрительный контакт, не упуская мои глаза ни на секунду. — Насколько я понимаю вы не бедствуете. — немного наклоняет голову вбок, а я стою как вкопанная. Ощущение, если сделаю хоть один шаг меня расстреляют на месте. — Вам заплатили за молчание? — мысли в голове просто застывают после этой фразы. Стою и постоянно моргаю, как кукла. Но он продолжает морально нависать, чувствуя мою растерянность. — Судя по всему, квартира у вас появилась именно в тот период времени. Я готов перебить цену и заплатить за информацию. — у меня вырывается нервный смешок.
То, что это он искал информацию обо мне я уже поняла, но я и не подозревала что у него сложилось такое мнение. На несколько секунд воцаряется гробовая тишина. Слышу отдаленно звуки улицы. Выдыхаю через раз, оставляя в себе частичку кислорода, которая образует огромный ком в горле.
— Не хочу вас огорчать, но в денежном эквиваленте эта информация бесценна. — внешне он не выдает эмоций, как статуя… Но в глазах проскочило удивление, а зрачки расширились.
— Всё покупается и продается. — строго говорит немного хриплым голосом. Возможно он прав, вот только не в данном случае. Торговать собственным сыном я не собираюсь.
— Не в моём случае! — головой немного подаюсь вперед в ответном наступлении.
— Хорошо, чего вы хотите? — его холодный голос начинает меня пугать.
Но после этого вопроса, моя челюсть сжалась до скрипа, а внутри поднялся бунт жгучей ненависти.
— Чтобы вы исчезли! — выпаливаю на одном дыхании.
— Как только я получу информацию, я сразу исчезну. Обещаю. — его голос отрезвляет меня. Он смотрел в упор ожидая моей реакции.
— Нет! — твердо и с жесткостью. Пора прекращать этот балаган. Пусть ищет, но без моей помощи. — Я не собираюсь продавать или обменивать информацию. По сути, вы сейчас со мной торговались! — пришло его время входить в ступор. — Жизнь этого ребенка для меня бесценна. Я думаю, вы понимаете, что эту цену не перебить ничем. — мои пальцы сжимаются в кулак. — Считаю, что этот разговор окончен. И знайте, в дальнейшем, подобные беседы бессмысленны. От меня вы информацию не получите. — отчеканила каждое слово последней фразы.
Он явно подобного не ожидали. Да и я сама не ожидала… Пользуясь моментом, разворачиваюсь и выхожу с парковки. Оказываясь на свежем воздухе, часто дышу, а надышаться не получается, во рту сухость. Захлёбываюсь собственными эмоциями. Начинаю медленно идти к подъезду. Останавливаюсь рядом с детской площадкой во дворе и просто поднимаю лицо к ночному небу. Закрываю глаза и глубоко дышу.
— Господи… как я устала за эти два дня… Помоги мне… Пожалуйста.
Медленно возвращаюсь в реальность и иду домой.
Эля
Следующие пару недель прошли на удивление спокойно. Незнакомец испарился. Мои нервы немного восстановились. Я даже начала забывать о проблемах.
— Эля, можно? — в кабинет заходит немного нервный Макс.
— Что случилось?
— Помнишь огнестрел? — киваю. — Так вот, Анжела настаивала, что он через две недели выйдет из комы. — немного сумбурно начинает он. — Прошло почти три, а улучшений нету. Хотя, первые две недели его динамика улучшалась, он восстанавливался. Но последние пять дней всё стабильно. А его сыновей это напрягает. — он взял себя в руки и продолжил. — Иногда кажется, что старший сын может испепелить здесь всё одним лишь взглядом. Второго, Ксюха не выносит. Они сейчас разговаривают. Он требует владельца. То, что с Александром Дмитриевичем мы договорились про один месяц, его не волнует. А сам Александр Дмитриевич не берет трубку. — ерошит волосы опуская глаза в пол. — Я бы не стал тебя дергать. Но они могут одним звонком нам устроить неприятности.
— Такие влиятельные?
— Более чем. Наши связи по сравнению с ихними, просто ничего не стоят… Поэтому если они хотят поговорить с владельцем, лучше если переговоры проведешь ты.
— Ясно, пойдем.
Подходя к кабинету Ксюши, мы услышали разговор на повышенных тонах.
— Мне абсолютно плевать кто вы и какие связи у вас есть! Но свою работу я делаю хорошо!!
— Да что вы говорите? — с долькой издевки прозвучал мужской голос.
