Оборачиваюсь… Смотрю на своего сонного сына, который почти всегда умудряется крепко заснуть во время дождя. Улыбаюсь. Его маленькое доверчивое личико всегда меня успокаивает своей детской энергетикой. Он знает меня… знает, когда и что нужно спросить… знает, как успокоить… знает, что именно он мой маленький смысл жизни… моё чудо.
Крадусь на носочках, стараясь бесшумно выйти из палаты. Сажусь на стул в метрах десяти от Димкиной двери закрываю уставшие глаза и поднимаю мокрое лицо к потолку.
В моей голове сумбурный поток мыслей… Я надеюсь… Нет. Я знаю, что со всем справлюсь. Всё спокойно расскажу и выслушаю. Он обещал, что честно скажет мне своё мнение… Я всё постараюсь понять. Но Диму не готова никому отдать. Захочет с ним познакомится и участвовать в его жизни… возражать не буду. Главное, чтобы Саша был настроен на конструктивный диалог.
— Привет. — вырывает меня из мыслей мягкий Ксюшин голос. — Ты чего?
Садится рядом и смотрит с волнением на меня ожидая ответа. Мне как никогда нужно выговорится и именно Ксю тот человек которому я могу всё рассказать. Вываливаю на неё почти все свои переживания, особенно заостряя внимание на предстоящем разговоре с Сашей.
— Слушай, это конечно не моё дело. — сомневается, немного качая головой. — Но всё же… Помнишь его отец хотел тоже узнать правду о своём внуке? — киваю, в утвердительном жесте. — Может стоит обо всём рассказать не только Александру, но и его отцу. — смотрю на неё непонимающим взглядом. — Я имею ввиду… сразу с ними обоими поговорить. За то время что я общалась с Дмитрием Петровичем он проявил себя как мировой мужик, уверенна если что-то пойдет не так он сможет тебя подстраховать и повлиять на своего сына.
— Ты думаешь они меня поймут? — грустно усмехаюсь, ощущая привкус слёз на губах. — Они давно могли познакомится с Димой, а я являюсь препятствием, которое они могут уничтожить одним звонком.
Ксю смотрит на меня серьёзным взглядом, хмурится, прикусывает щёку. Она явно считает, что я неправа.
— Они о нём ничего не знали. — твёрдо выпаливает Ксюша, чётко вбивая свои слова мне в голову. — Если бы ты его не нашла? Чтобы с ним было? — задает риторические вопросы смотря прямо в глаза. — Детский дом это в лучшем случае, в худшем на следующие утро его могли бы найти мёртвым. Или ты думаешь, что семь лет в детском доме положительно бы сказались на его психике? Ты даёшь своему сыну любовь, заботу, внимание, детство… Ты его полностью обеспечиваешь всем необходимым. ТЫ ЕГО МАМА. — отчеканивает каждое слово последней фразы. — Этим всё сказано. Другой у него не было и быть не может. Он тебя любит и доверяет. Ты для него самый близкий человечек от которого он чувствует поддержку и защиту, с которым он всегда может поговорить и подурачится. Ты тот человек, в котором он уверен больше чем в себе. Ты меня поняла?
— Да. — мотаю головой. На меня будто ведро ледяной воды вылили. — Ты права. Саша уже в больнице? — спрашиваю, вытирая мокрые щёки.
— Минут пятнадцать назад был у отца, думаю всё ещё там. Иди прямо сейчас и поговори. — обнимает и шепчет мне на ушко. — А я пока с Димкой побуду. Хорошо?
— Спасибо.
Ксюша пошла к сыну, а я направилась к нужной палате с боевым настроем.
Подходя к двери услышала мужские голоса. Страх снова стал сковывать меня изнутри… но тянуть больше нельзя.
Стучу… Берусь за ручку, а у самой сердце замирает. Открываю… захожу, задерживая дыхание…
Эля
Палата такая же, как и у сына. Дмитрий Петрович сидит на кровати рядом с ним на стуле Алексей. Саша расположился на диванчике.
— Здравствуйте. — говорю на выдохе окидывая всех быстрым взглядом. — Можем поговорить? Думаю, эта тема касается всех.
— Ты хочешь…
— Да. — перебиваю Сашу. — Я же обещала всё рассказать.
Подхожу к окну облокачиваюсь спиной на подоконник. Делаю глубокий вдох поднимая лицо к потолку.
— С чего бы начать? — шепчу.
— Начни с начала. — мягко произносит Дмитрий Петрович.
Смотрю на него влажными глазами.
— Хорошо. — перевожу взгляд прямо на стену, окунаясь в воспоминания. — Когда мне было двадцать два года я застала своего мужа с любовницей у нас дома. В этот момент я была на пятом месяце беременности. — стараюсь говорить спокойно, но потеря ребёнка отзывается болезненным импульсом внутри. — Он разозлился… — жмурюсь, перебирая фрагменты в памяти, обхватывая руками свой живот. — В общем… я полетела с лестницы и потеряла своего малыша. Мне сказали, что вероятность беременности для меня в дальнейшем десять процентов из ста.
Саша удивленно смотрел на меня, впитывая каждое моё слово. Ничего не спрашивал, не перебивал, не торопил давал пространство для моего рассказа.
