— Если ты хочешь принимать участие в его жизни я буду не против, не буду препятствовать вашим встречам… Но жить он будет со мной. Если ты готов к диалогу мы всё обсудим, и вы с ним сможете познакомится. Его зовут Дмитрий. Отчество у него Александрович. — сразу отвечаю на его вопрос во взгляд. — Оставила то которое было указано в записке. Фамилия моя. Ты действительно его биологический отец. — вытаскиваю из кармана вскрытый конверт с результатами теста ДНК и протягиваю дрожащей рукой Саше. — Обдумай пожалуйста всё. Это живой человечек со своими мыслями и чувствами… который хочет познакомится или увидеть хотя бы разочек своего папу. Именно разговор с ним окончательно убедил меня в том, что нужно тебе всё рассказать. Действительно ли ты хочешь участвовать в его жизни? Если ты с уверенностью скажешь «да», мы всё обсудим. — делаю глубокий вдох, машинально закусываю нижнюю губу. Окидываю заплаканным взглядом всех присутствующих в этой палате, стараюсь хоть немножко улыбнутся. — Мне пора… Как примешь какое-нибудь решение сообщи пожалуйста.
Вылетаю из комнаты. Слёзы льются с новой силой, будто плотину прорвало, не могу это контролировать, закрываю лицо ладонями и бегу в палату к сыну. Внутри боль всё выжигает страхом и неизвестностью.
Что будет дальше? Сама себе не могу ответить на этот вопрос.
Правильно ли я поступила? Скорее да, чем нет.
Я действительно увидела поддержку во взгляде Дмитрия Петровича, мне кажется он предполагал что-то подобное.
У Алексея — удивление граничило с восхищением.
А Саша… Саша… даже не взглянул на меня, когда я уходила.
Я вывернула себя наизнанку, обнажив душу незнакомым людям. И даже представить не могу чем это всё закончится…
Александр
Стою как кретин и пялюсь в эту долбанную бумажку…
Я отец… С ума сойти…
Не могу поверить, что я действительно папа. У меня на руках подтверждение этого факта. И я ему чертовски рад… рад тому факту, который подтверждает, что у меня есть родной сын.
Эля зашла в палату вся вымотанная, с красными глазами… постоянно куталась в свой кардиган еле сдерживая слёзы. Когда она начала рассказывать, будто отстранилась от всех… спряталась в собственный невидимый кокон. Казалось если дёрнуть её за руку проснётся и испугается…
Когда я услышал о её бывшем захотелось опробовать на нём все удары, которые только знаю и плевать что с ним будет после! Я знал, что она была замужем, но и подумать не мог что она была беременна, а тем более что тот ублюдок так хорошо приложил руку к потере ребёнка… Думаю об этом и снова хочется отхерачить эту тварь вырвав те самые руки, которыми посмел её тронуть.
Когда она рассказала, как нашла ребёнка я просто озверел, моя ярость требовала свободы. А ведь его действительно мог никто не найти… и сейчас бы я искал не живого сына… Даже думать об этом не хочу.
Нервно усмехаюсь собственным мыслям запуская пятерню в волосы.
Охренел, когда услышал, что она его усыновила! Я не знаю, как к этому относится и что с этим делать… Но Эля это, наверное, лучшее что могло случится с моим сыном в той ситуации. Думаю, это самая объективная констатация факта в моей голове на данный момент.
Она с такой искренностью и любовью говорила о ребенке, в эти моменты её голос наполнялся нежностью и обволакивал меня мягкостью. Но в моей голове возник вопрос, который бесил и не давал покоя:
«Почему сразу не рассказала?»
Я почувствовал себя настоящим дебилом, когда услышал её ответ. Ведь действительно она не должна была мне верить… Я каждый раз давил на неё, пёр как танк видя цель плевал на все препятствия. И она оказалась одной из таких препятствий. Но я и подумать не мог что всё именно так…
Меня напрягло как она обозначила границы одним простым словом «МОЙ». Я решил ей напомнить, что и МОЙ тоже. Она испугалась. Я сам себя прибить был готов за то, что так рыкнул на неё. Меньше всего я хочу, чтобы она меня боялась. В какой-то момент мне показалась что она одним взглядом готова меня уничтожить если я попробую посягнуть на спокойствие ребенка. Душу грел тот факт, что отчество у сына моё. В голове всплыли её дрожащие слова вперемешку со слезами:
«Я хочу… но боюсь ты не захочешь со мной иметь ничего общего… скорее воевать.»
Дура!
Тяжело выдыхаю…
Дура… но МОЯ.
Не захочу я воевать, тем более с ней. Это абсурд полнейший! Как вообще в её голове зародилась такая дурная мысль?! Не смогу против неё пойти, тем более сейчас. Себя прикончить проще чем ей навредить.
Злюсь сам на себя.
— Что собираешься делать? — выдёргивает отец из собственных мыслей.
— Не знаю…
— Чего ты «не знаешь»? — с упрёком бросает Лёха. — Не каждая своего готова воспитать. А тут твой, родной, которого она тебе не отдаст и ей глубоко плевать что она не биологическая мать. — восторженно ухмыляется. — В которую между прочим ТЫ по уши влюбился.
Смотрю серьезно на брата, а ведь он прав… Засела под кожей так что если и выдирать то с мясом… и, то не уверен, что смогу… Каждую её эмоцию будто на себе чувствую.
