— Сынок, помнишь мы сегодня говорили о твоём папе? — не отрывает от него взгляд, считывая каждую эмоцию. Дима спокойно кивает. Я понимаю, что она хочет сказать. И мне страшно представить его реакцию. — Этот мужчина и есть твой папа. — в детских глазах появляются слёзы, но я не могу считать его эмоций, а Эля видимо всё понимает… продолжая ему всё объяснять. — Я думаю он хороший человек. Сегодняшняя ситуация — это просто мои нервы, которые я к сожалению, не смогла сдержать. Сейчас я успокоилась и думаю, что мы с твоим папой сможем спокойно всё обсудить.
Она гладит большими пальцами по его щекам так и не выпуская его лицо из своих ладней, не теряя зрительного контакта.
— Я стал причиной вашей ссоры?
— Нет. — уверенно возражает, мотая головой. — Наши с папой отношения и сегодняшняя ссора никак не связаны с тобой.
Она обнимает его, он обхватывает руками её шею. В её глазах проскакивает грусть, а в шепчущем голосе сожаление:
— Сыночек, мне очень жаль, что ты стал свидетелем сегодняшнего недопонимания между нами. Прости… Мне нужно было сначала успокоится, всё обдумать… и только потом идти общаться с твоим папой.
Дима делает так чтобы его лицо никто не смог увидеть, утыкаясь в растрёпанные волосы Эли. Смотрю на неё, она прикрывает глаза и по её щеке скатывается одинокая слезинка.
Они будто застыли. Она понимает, что сыну нужно время, успокаивающе гладит его по спине и по голове. Замечаю, как он часто дышит. Он ни хотел никому показывать своих эмоций… он доверил их только своей маме.
Как только Дима успокоился я сразу решил переговорить с Элиной, она согласилась, хотя сыну не нравилась идея что она останется со мной наедине. И я, чёрт возьми, его прекрасно понимаю. Попросил у Ксюши ключи. В последнее время её кабинет будто комната для переговоров.
До кабинета шли молча. Оказавшись внутри Эля села на диванчик, разулась и поджала под себя ноги. Откинула голову на спинку прикрыв глаза. Тихо произнесла:
— Расскажи пожалуйста всё как есть. Я правда постараюсь понять. — делает глубокий вдох, но ей всё равно не удаётся сдержать одинокую слезинку. — Зачем ты всё это делаешь?
Я вижу, что ей больно, но я ничего не могу понять. Что рассказать? Подхожу садясь рядом, чувствую, как она напрягается.
— Давай ты мне всё расскажешь от начала и до конца. — говорю на выдохе устало потирая лицо. — Потому что я пока, хоть убей, не понимаю в чём ты меня пытаешься обвинить и что я сделал.
Открывает глаза, поворачивается лицом ко мне, ловит взгляд.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Она начала всё рассказывать по порядку, высказывая все свои предположения и догадки с момента самой аварии. Временами она не могла сдержать слёз, но не позволяла к себе притронутся. Да я и сам был в шоке от услышанного, но старался запомнить каждую мелочь. Для меня начал собираться пазл. Я догадываюсь кто действует… Вот только зачем ей это?
— Я очень устала… — честно признается. — Но после разговора с Константином… больше всего меня убивало осознание что близкий человек, которому я доверилась и собиралась доверить самое ценное… своего ребёнка. — слёзы перемешиваются со словами, которые она пытается вытереть своими ладошками. — Вставляет палки в колёса.
Она будто делает контрольный выстрел, проговаривая эти слова. Я крепко прижимаю её к себе. Она утыкается лицом в шею, и я чувствую, как она плачет.
— Эля, — шепчу. — Если бы ты всё рассказала мне раньше я бы уже решил этот вопрос. Помнишь я рассказывал, что бывшая попросила об услуге? — она просто кивает головой. — Так вот, она попросила моего адвоката.
— И ты будто бы не знал для чего ей нужен адвокат. — утверждающе бурчит мне в шею.
Честно сказать, я даже не интересовался особо… В тот момент я был занят… по работе возникли неприятности… Эля… поиски сына… отец в больнице.
Всё это перемешалось… как разруливал одно, возникало другое.
— Она сказала, что её близкой подруге нужна помощь, а поскольку это была цена моей свободы от неё, я пошёл на её условие. Я даже подумать не мог о чём-то подобном.
Мягко накрывает своей ладошкой мою щёку и заглядывает в глаза, немного придвигаясь. Даже без слов чувствую, что она хочет мне сказать.
— Прости, — шепчет немного морщась. — Я тебе верю… доверяю. — медленно с дрожью проговаривает, а я чувствую её дыхание… запах. Она как воздух, нуждаюсь в ней именно в данный момент.
Хватаю её, дёргая на себя и целую… жадно. Держу крепко чтобы не могла отстраниться, будто если сделает это, здохну прямо здесь и сейчас. Она несмело обвивает мою шею своими ручками. Ощущаю, как её тело откликается на каждое моё прикосновение, покрывая её кожу мурашками.
Безумно хочу её. Но меня каждый раз останавливает мысль:
«Ты охренел! В кабинете? С ней так нельзя» — полностью соглашаюсь со своим внутренним голосом. Она не шлюха чтобы по-быстрому с ней перепихнутся… не могу… с ней нужно по-другому.
С титаническими усилиями отрываюсь от неё. Слышу наше прерывистое дыхание.
— Я со всем разберусь. — твёрдо проговариваю слова. — Иди к сыну.
Обнимает за шею, целует и шепчет на ушко:
— Спасибо.
