Я задерживаю дыхание от этих мыслей. Пока жду хоть какой ни будь реакции от него… в сердце будто нож медленно проворачивают, заставляя прочувствовать каждый нерв.
- Да о чём ты говоришь? – чеканит твёрдым голосом, в котором чувствуется сталь.
А вот и тот самый нож… Он требовательно смотрит на меня ожидая объяснений.
Я перестаю что-либо понимать. Глаза безумно жжёт от обжигающей влаги капельки предательски скатываются по моему лицу.
- О той аварии. - судорожно всхлипываю. – Зачем тебе это нужно? Не хочешь помогать так хотя бы не мешай, не встревай в это дело. Ты понимаешь, что я боюсь вернутся с Димкой домой, просто потому что не знаю, что может прийти в голову тем, кто всё это устроил?
Он подходит на несколько шагов ближе, но всё также остается на расстоянии вытянутой руки. Терпение к моей истерике начинает заканчиваться. Его черты лица становятся острыми. В глазах читается ярость, в которой он готов меня уничтожить. Его строгий чёткий голос заставляет дрожать ещё сильнее:
- Что устроил?
- Господиии… – тихонечко взвываю, закатывая глаза. – Та дурацкая авария. Машина ехала прямо на Димку, если бы он не сориентировался и не отскочил, автомобиль попросту мог его протаранить, врезавшись с ним в железное ограждение стадиона.
Саша в одну секунду оказывается рядом больно хватая за плечи. Я вздрагиваю и немного морщусь от боли.
- Что? – зло рычит.
- Зачем ты помогаешь тем, кто замешан во всем этом? – я срываюсь на крик. – Зачем?! Неужели тебе не жалко собственного ребёнка, того что он пережил? Он же мог умереть! Я помню, как увидела его после операции, лежащего в реанимации… хрупкое тельце… швы… гематомы… перелом… – громким шёпотом перечисляю, глотая слёзы от собственных воспоминаний. – Да я сдохнуть была готова в тот момент! - выкрикиваю ему в лицо. – Я как параноик боюсь, что подобное может повторится и кто-то снова попытается ему навредить! Потому что в голове сразу всплывают картинки с видеокамер, как машина, пересекая все школьные газоны и дороги, мчится на одного единственного человека… на Диму!
С болью смотрю в его глаза и начинаю утвердительно проговаривать с вибрацией в голосе:
- А ты пытаешься развалить это дело… выгородить женщину. Чего ты добиваешься своими действиями?
В глазах всё расплывается… начинаю рыдать от его молчания. Он сильнее сжимает мои плечи в своих ладонях от этого становится ещё больнее. Он будто пытается выместить собственную злость на мне через свою хватку… ощущаю, что синяков не избежать. Перестаю что-либо понимать…
Чувствую воздух от распахивающейся двери позади меня. Слышу родной, но такой обеспокоенный голос:
- Мама?!
Александр
Всматриваюсь в заплаканные глаза Эли… уже не замечаю своего отца. Жадно слушаю каждое её слово пытаясь собрать пазл из её непонятных фраз в своей голове. Меня берет злость от того что она ничего не сказала раньше. Охреневаю от летящих в меня обвинений. Чувствую её каждым своим нервом. Исходящая от неё боль начинает выжигать всё внутри. Ни черта не понимаю! Авария с Димой… Получается мой сын сейчас здесь. Бред! Я никому не помогаю.
Держу её за плечи…
Когда она задаёт свой финальный вопрос я не могу понять, что вообще происходит, не замечаю, как сильнее сжимаются мои пальцы впиваясь в её дрожащие плечики… она начинает тихо рыдать. Чувствую внутри всепоглощающую ярость, понимая, что какая-то авария случилась с Димой. Готов прикончить собственными руками тех, кто навредил моему сыну. Если не будет веских объяснений, эти твари сами себе будут рыть могилы.
Вижу, как дверь позади неё открывается. А затем звучит детский голос:
- Мама?!
Эля замирает. Беззвучно одними губами проговаривает «Нет…». Ребёнок протискивается между нами.
- Не трогайте мою маму! – пацан отталкивает меня со всей злостью от Эли. Я разжимаю пальцы понимая, что этот мальчик мой сын. Осознаю, чего испугалась Эля, до меня только сейчас доходит какую картину увидел Дима. Мать заплаканная, какой-то дядя со всей дури сжимает её дрожащие плечи.
Его появление заставляет Элю немного взять себя в руки. Но я чувствую, что её нервы на пределе. За её спиной появляется Ксения и Лёша.
- Эля, дверь в Димкину палату была приоткрыта, и он услышал твой голос, выскочил и побежал тебя искать. Он совершенно не хотел слушаться. – тараторит Ксения провинившимся тоном.
Мне кажется Эля не обращает на неё никакого внимания, она прикована взглядом к сыну. Он кидает на меня хмурый взгляд. Всем видом показывая, что с его мамой так обращаться нельзя. Я вспоминаю пацана… Возле кабинета Ксении был именно он. Понимаю, что он тоже меня узнал.
- Мама он тебя обидел? – серьёзно спрашивает Дима, беря её за руку.
Эля вытирает свободной ладонью слезы с лица, немного поворачивается присаживаясь на корточки. Берёт его ладошки в свои, заглядывая в его глаза.
- Нет. – машет головой. Её голос сразу меняется, становясь мягким, нежным. – Просто мне нужно было кое-что у него узнать. Я пришла поговорить.
