Это была стопроцентная мгновенная реакция, они вдруг хлынули из каждого дома, начали выскакивать из переулков, вперемешку — маги и люди, с оружием, с магическими амулетами, просто с оскаленными ртами. Давя друг друга, двинулись к нам, к кругу рун, который создавал Андрий.
Малец — молодчина, надо же. Или это мы на него так плохо влияем — не дрогнул и не отвлекся. Продолжил завершать круг, а что на него вразнобой несутся полчища Небироса — это, мол, наша проблема.
Ну, не совсем наша, если говорить честно, мы были в этом почти бесполезны. Все, кроме Веслава.
Уж чего-чего, а теней здесь хватало.
Она встала с земли и единой волной рванулась навстречу нападавшим — избирательно огибая нас и сметая всех остальных, чуть темнее и плотнее, чем обычная темнота этого мира, которую мы чувствовали до сих пор. Веслав посерел от напряжения, сжал в кулаки руки и выдавил ожидаемое:
— Это ненадолго.
«Это не будет надолго, — так он говорил нам вчера на последней раскладке, — держать их больше пары минут я не смогу. Вы сами знаете, почему. Тьму тьмой… короче, это глупо. Мало того, с каждой секундой Тень будет становиться сильнее, моя воля — слабее, а воля мне еще пригодится для того, что будет потом. Просто на какое-то время мы будем от них изолированы, а прочее — решаю уже не я».
В тонкий теневой экран ударилось что-то тяжелое, расплылось по нему потеками мрака. Веслав шатнулся, я видела, что он повторяет одними губами: «Держать, держать, держать…» Но кроме этих слов в голове звучал и другой голос. Похожий на мой собственный, только холоднее, жутче,
Голос Небироса.
И вот тут я позволила себе злорадный, далеко не светлый оскал. Рядом подобным образом оскалились остальные, и даже Веслав изобразил нечто похожее.
— А вот здесь ты не прав, — возразил Йехар вслух, и это никого не удивило. —
Мы повернулись к ней, не исчезнувшей еще за нашими спинами. Мы увидели, как загорелись символы. Мы знали, что это обозначает.
«Я сотню раз повторял вам, что мы — не Дружина в обычном смысле слова. Всех нас выбрали не за мощь, а так… за скрытые способности. У наших миссий была другая цель, то есть цели. На роль же Великой Дружины — такой, какая должна была явиться из-за правления Повелителя Тени — Арка выбрала кого-то покруче. Тех, с кем мы встретились во время призывов. Если Арка отзовется и поймет, что нам нужна помощь — они появятся в нужный момент. Появятся, когда мы позовем — если, конечно, звать будет тот, кто имеет на это право».
Имени он тогда так и не назвал, но сейчас вдруг всё стало на свои места. Виола улыбнулась Арке, повела рукой, дрожащими губами обрисовала коротенькое слово…
Имя.
Которое она, а может, и не только она, повторяла про себя всё время, могу поспорить.
Которое сегодня писала на запотевшем стекле.
— Тео…
Арка в ответ брызнула золотистым сиянием. Небирос вокруг нас скорчился, и его давление ослабло на секунду, когда из сияния шагнул невысокий человек, самого мирного вида и с самой дружелюбной улыбкой, какую только можно себе вообразить. Тео все-таки где-то откопал новые очки, вот только сидели они вкривь и вкось, и теперь его только из-за одного вида не пропустили бы в Канцелярию даже со всеми пропусками и по предъявлении Знака Индульгенции — не поверили бы. Поводырь Великой Дружины, который выглядит ещё более ушибленным, чем мы?
Улыбаться он не перестал, даже когда понял, где находится — как показалось мне, улыбка в основном касалась Виолы и обозначала следующее: «А ты думала, я не приду?»
Второй из Арки, держа жезл наперевес, шагнула Милия. Коротко кивнула нам, не удивляясь ничему вокруг, не прислушиваясь к Небиросу. Задержала взгляд на Веславе, дернула головой — и глаза переместились на Йехара. Тут светлая странница позволила себе даже кривую улыбку.
За ней, чуть не толкнув ее в спину, спешила девушка с невероятно, нечеловечески зелеными глазами, с полупрозрачным лицом русалки — Хайя, дочь спирита, выросла и была непохожа на девочку из моего сна, но улыбалась нам такой широкой и такой детской улыбкой, что мы вспомнили ее тут же.
Тано, бог смерти, поприветствовал нас печальным кивком. Нет, он тоже был рад, но печаль была неотъемлема от образа «готичного юноши» — почти так же, как Тано от собственного клинка.
А вот за Тано появилось что-то длинноногое, огненно-рыжее и с исключительно соблазнительными формами. Так что мы даже призадумались — где ошиблись. А потом модельного вида дива вытаращила глаза, растянула рот до ушей и квакнула — и мы спохватились, что кваканье-то знакомое.
Ыгх, совершенный морф, просто натянула праздничную шкурку.
Все верно Данила напрорицал. Две Дружины. Две пятерки. И один Повелитель Тени.
