Я слегка приморозила язык Эдмуса, и спирит выразил возмущение глазами и тихим сипением:
— Ыгх?
— Конечно. Великая Дружина, — я ткнула пальцем в стол. — Если мои сны — правда, то нам осталось только решить, кто из них будет играть основную роль.
Андрий хотел было что-то переспросить о снах, но Веслав уже крутанул бутылку.
— Пять Дружинников, — сказал он. — Пять моих потенциальных противников. Противовесы Тени. Все уникумы, как на подбор. Кто у нас первый? Тано.
Он приподнял нож, который, видимо, символизировал меч бога смерти.
— Может, мы должны выполнить обряд по законам античности, наделить Тано огромной силой — и просто выкосить в Небиросе все живое? Мир станет мертвым, но никому угрожать уже не будет. Он ведь страшен именно своими жильцами.
— Это вроде как клин клином вышибать, — заметил Андрий невесело. Бутылочка крутнулась еще раз и указала горлышком на лягушачью лапку.
— Ыгх — темная лош… э-э… жаба, конечно. Меняет личины, отнимает чистую энергию, между мирами прыгает. Может, нужно с ее помощью потянуть из какого-то мира энергию стихий и нанести удар по Небиросу?
В третий раз горлышко указало на будильник.
— Хайя, — догадался Йехар. — Девочка с уникальным даром — повелевать временем. Она могла бы повернуть время в этом зловещем мире вспять, так? Чтобы точка, когда он склонился во тьму, не была пройдена вторично…
— Верно, а мы могли бы с помощью Ыгх снабжать Хайю энергией, которой для такого понадобится просто пропасть, — еще один виток. Фонарик. — Милия. Убийственный свет и почти такой же характер. Светлый странник — это уже о чем-то говорит. Если поставить ее на острие удара, наделить силой светлых стихий другого мира… удар по Небиросу может получиться сокрушительный.
Андрий встрепенулся, как мальчик, которому предложили поиграть в войнушку, а Бо лопнула еще один пузырик и заметила:
— А у Милии все сокрушительно.
Бутылку Веслав больше не трогал. Ее горлышко все еще дрожало напротив фонарика, а взгляды всех ушли немного левее. Ромашка. Странно, что не книжка, было бы символичнее.
— С Тео сложнее всего, — Веслав зачем-то потрогал ромашку и вытер пальцы о поверхность стола. — По логике он — первый претендент на основную роль в нашем обряде: его дар исключительно светлый, он воскрешает стихии и цветы, но заставить перемениться магов и людей Черного Мира в несколько минут у него не получится. Да и сил у Книжника не хватит: вы же помните, он не умеет подпитываться извне. У него всё из…
— Сердца, — подсказал Йехар. — Почему ты замялся так, будто это непристойное слово?
— Из? — переспросил Эдмус. — Это у Тео? Да у него все «через», и сердце тут ни при чем, тут замешаны другие органы.
И он демонстративно захлопнул пасть, пока в него никто ничем не швырнул.
— Спросить бы Высшие Силы, что Тео может делать в Небиросе, — раздраженно заметил Веслав. — Он же источник только своего мира. В крайнем случае, он может принять на себя часть защиты, но призывать его в Дружину только из-за этого!
— Арка уже показала, что ничего не делает просто так, — напомнил Йехар.
Бо почему-то перестала жевать. Более того, она смотрела на ромашку с такой тоской в глазах, что меня затошнило. Бутылка на столе медленно начала покрываться инеем.
— Перемены равновесия никогда не проходят без жертв, — сказала она потом, как будто что-то припоминая. — Йехар, это ты говорил, да? И если в Небиросе мы попробуем провести этот обряд — то кто-то должен будет…
— Да брось! — это сорвалась я. Жутко было слышать Бо, говорящую настолько не своим голосом. — Такого не может быть.
Бо с тем самым отстраненным видом, который в последнее время был присущ Виоле, лопнула пузырик.
Андрий по очереди осмотрел наши лица и запаниковал:
— А есть что-нибудь такое… положительное?
Оптимист, однако. В наш пятый призыв мы исчерпали лимит положительного. Хватит нам и того, что Повелитель Тени оказался настолько человеком… ну, ладно, может, не совсем человеком. Веславом. С его классификацией возникали проблемы даже у самого Веслава.
— Да, — раздраженно ответствовал Веслав. — Положительное в том, что этот эликсир можно решить, если определить катализатор. Энергию, которая будет задавать тон всей реакции. Начальный импульс. Объясняю доступно?
— Когда это ты о таком заботился? — удивился Эдмус. — Ничего, продолжай, мы смирились. Наши мозги будут переваривать эту информацию долгими бессонными ночами, так что не удивляйся моим торжествующим крикам вроде: «Дошло! Дошло! Мы вля-а-а-апались!»
Йехар ударил Эдмуса взглядом. К помощи рук или Глэриона он в последнее время старался не прибегать. Считал предпочтительнее нравственное бичевание. Спирит, разумеется, прикинулся серьезно ушибленным.
— Веслав. Из того, что ты сказал сейчас, мы поняли, что ты еще не определил этот катализатор?
«Дошло-о-о-о-о!» — шепотом порадовался спирит за странника. Будь взгляд Йехара чуть потяжелее на этот раз — и Эдмуса бы ушибло по-настоящему.
Веслав же был предельно честен и не орал. Такое случалось редко.
— Нет. Но это должна быть стихия. Чья-то стихия… кто-то из них.
