- Я не отойду в сторону,- страстно вскричал Вэйлок. Я буду требовать то, что положено мне по праву. Если вы отвергнете меня, я буду столь же безжалостен, как и вы.
На всей мозаике отразилось удивление. Роланд с легкой улыбкой сказал:
- Хорошо. Если хочешь, мы рассмотрим твое дело, но я сомневаюсь…
- Нет. Я использую свою силу сейчас. Так что выбирайте сейчас…
- Какую силу? Что ты сможешь сделать?
- Я могу освободить ваши суррогаты.- Вэйлок смотрел на них с улыбкой.- Вообще-то я преполагал исход моих переговоров, так что их освобождают прямо сейчас. И освобождение будет продолжаться до тех пор, пока вы не признаете мои права или все суррогаты не будут освобождены.
Амаранты онемели. С экранов не доносилось ни звука.
Роланд неуверенно засмеялся.- Ну, теперь все ясно. Этот человек- Гэвин и Грэйвен- понятия не имеет, где они находятся. Он не может выполнить свою угрозу.
Вэйлок поднял лист бумаги.- Вот суррогаты, которые уже выпущены:
Барбара Венбо 1513 Англеси Плэйс.
Альберт Пондиферри. 20153 Скайхэвен.
Мэйдел Харди
Клодекс Чёндэри, Уиблесайд.
Карлотта Миппин 32863 Пять углов.
Раздались крики ужаса. Амаранты начали обсуждать, нужно ли оставаться у экрана или бежать в места хранения суррогатов.
- Покидать конклав бессмысленно,- сказал Вэйлок.- Сегодня будет выпущена только часть суррогатов. Около четырехсот. Работа уже наполовину сделана и будет закончена до вмешательства. Завтра будут выпущены следующие четыреста суррогатов. И каждый следующий день тоже. А теперь- вернете ли вы мне свои права, или я вас сделаю несчастными?
Лицо Роланда побледнело.- Мы не можем нарушить закон Кларжеса.
- Я не прошу нарушать закон. Я амарант и хочу, чтобы вы просто подтвердили это.
- Нам нужно время.
- Я не могу дать его. Решайте сейчас.
- Я не могу говорить за всех.
- Голосуйте.
Роланд услышал звонок телефона, взял трубку. Когда он положил ее, лицо его было окаменевшим.
- Все верно. Он прав. Суррогаты на свободе!
- Вы должны признать мои права!
- Пусть начнется голосование! - крикнул Роланд.
Замелькали огни… Все цвета… Зеленый… Желтый… Оранжевый… И вот установился зелено-голубой цвет.
- Ты выиграл,- слабо сказал Роланд.
- И что теперь?
- Я поздравляю тебя, брат амарант.
- Вы снимаете с меня все обвинения и преступные намерения?
- Они уже сняты.
Вэйлок испустил глубокий вздох. Он сказал в микрофон. Прекратить операцию.
Затем он снова повернулся к экранам.- Приношу свои извинения тем, кому я причинил неудобства. Могу сказать, что я смогу исправить все, восстановить справедливость.
Раздался хриплый голос Роланда.- Ты доказал, что можно стать амарантом при помомщи жестокости и наглости. А теперь…
Лязгающий звук прервал Роланда. Десять тысяч пар глаз в ужасе смотрели, как безголовое тело Вэйлока отваливается от экрана. А за ним появилась Джакинт Мартин. На ее лице играла жуткая улыбка, глаза расширились и сверкали:'
- Вы говорили о справедливости- она свершилась. Я уничтожила монстра. Теперь я запачкана кровью Гэвина Вэйлока. Вы никогда больше меня не увидите.
- Подожди! - закричал Роланд.- Где ты?
- В доме Анастазии. Где еще может быть свободный экран для конклава?
- Тогда подожди. Я сейчас буду там.
- Давай быстрее. Все равно ты найдешь только тело обезглавленного монстра.
Джакинт Мартин выбежала на посадочную площадку, где ее ждал Старфлаш. Она вскочила в кабину. Кар взлетел, как ракета, в темное небо.
Кларжес ярким сиянием горел внизу- и на севере, и на юге, и со всех сторон.
Старфлаш сделал вираж и со свистом устремился вниз, к реке Шант.
В каре сидела женщина. Большие глаза ее горели решимостью, лицо превратилось в безжизненную маску. Кларжес, любимый Кларжес, окружал ее со всех сторон. А впереди ее ждала черная маслянистость реки, на поверхности которой играли блики оранжевых огней Кларжеса…
В городе было на удивление спокойно. Утренние газеты с большой осторожностью сообщили о прошедших событиях, так как издатели не были уверены, какой линии им придерживаться. Население пошло на работу, почти не понимая, что же предпринял Гэвин Вэйлок.
А среди амарантов имя Гэвина Вэйлока вызывало целые взрывы страстей- ведь Вэйлок сообщил на конклаве, что четыре сотни убежищ суррогатов открыты. 1762 суррогата были выпущены.
Амаранты были в шоке. Ведь они теперь стали уязвимы, как простые смертные. Вечность для них стала делом случая.
Четыреста амарантов получили сильнейший нервный шок. Они прятались в убежища, в подвалы, боясь выйти на улицы.
Совет Трибунов собрался на чрезвычайную сессию, но так и не смог найти какое-либо решение.
Канцлер Имиш выступил по радио и заявил, что Вэйлок не имел права использовать свое служебное положение, так как к этому времени он был уволен. И все его действия были незаконными.
