Эликсиры Эллисона. От любви и страха полностью

Эта тема особенно интересна тем, что, несмотря на весь ее неоднозначный нигилизм, она зажигает огоньки в глазах восхищенного мальчугана и служит сигналом взрослым крепче держаться за это «ощущение чуда». Довольно странная история стоит за рассказом «Зловещий тип в городе на краю мира» (1967). Она явилась результатом того, что Харлан называет «литературным фидбэком». Классический рассказ Роберта Блоха «Искренне ваш, Джек-потрошитель» (1943), стал ступенькой для его же более позднего рассказа «Игрушка для Джульетты», который Харлан купил для своей невероятно успешной антологии «ОПАСНЫЕ ВИДЕНИЯ». Второй рассказ Блока переносит Джека-потрошителя в отдаленное будущее. Эта концепция так завладела воображением Харлана, что он написал свой рассказ для антологии как сиквел работы Блока.

Если «Подозрительный тип», как сказал Блок, написан в великой традиции гран-гиньоля, может ли он быть научной фантастикой? Давайте посмотрим: путешествие во времени – устоявшаяся концепция НФ, а описанное Харланом общество будущего относит рассказ к школе «если-это-будет-продолжаться». Однако же рассказ не о путешествии во времени – и не совсем об этом будущем обществе. Он мог бы стать рассказом об индивидуальной – в противовес коллективной – реакции на социальные реформы… Или это всего лишь второстепенный предмет? Или же речь идет о могуществе зла – но неужели нам нужно забираться в будущее, чтобы исследовать этот вопрос? Впрочем, может быть, что всё это конкретно о Джеке-потрошителе – и тогда это просто размышления о прошлом? Вы уже поняли, о чем речь, верно? Да. Границы научной фантастики становятся весьма размытыми.

Рассказ «По живописной дороге» вышел одновременно в известном мужском журнале и в журнале НФ (увы, под названием «Схватка на 101-м шоссе»). Но он мог прийтись ко двору где угодно (при множестве переизданий так и случилось). Внешне рассказ о новом устройстве, по сути, он подчеркивает некоторые вещи, которые с нами проделывает технология – определение реального смысла научной фантастики, данное Робертом Силвербергом – а возможно и то, что мы проделываем с технологией. Здесь и универсальное воображаемое исполнение желаний, изящно поданное с гарниром из хай-тека, футуристического сленга и нокаутирующего финала. А сухой деловитый стиль придает рассказу поразительно пугающую достоверность.

После того, как разразилась НФ-революция, последовавшая, как считают многие, за публикацией в 1967 году антологии «ОПАСНЫЕ ВИДЕНИЯ», НФ-рассказы стали появляться в самых неожиданных изданиях. «Соната для зомби» (1970), написанная в соавторстве с Робертом Силвербергом, еще один прекрасный пример рассказа, отвечающего всем требованиям жанра – однако напечатан он был в абсолютно мейнстримовом журнале Cosmopolitan. Он повествует о жизни, о смерти – о жизни в смерти реанимированного трупа знаменитого музыканта; и это рассказ, выполненный в футуристическом декоре, чтобы оправдать жанровую классификацию: роботы, контроль над погодой, ультраклавесин и сами реанимированные мертвецы.

Рассказ включен в наш сборник и как пример совместных с коллегами работ Харлана, и благодаря его собственным несомненным достоинствам.

Бедственная ситуация Нильса Беха полна отчаяния, одиночества, заброшенности, которые на первый взгляд кажутся уникальными, единственными в своем роде. Однако, если вдуматься, она не выглядит столь уникальной. Как это бывает с по-настоящему классной НФ, только обстоятельства, обрамление, декор новы и интригующе необычны. Они даже сбивают с толку. Но лежащие в основе этой истории человеческие истины стары как мир, и вся трагедия – это способ пересмотреть их снова, с новой точки зрения, с новым чувством.

«Нокс» (1974) был напечатан в Crawdaddy, журнале, который специализировался на рок-музыке, но не отвергал реакционные комментарии обо всем остальном. Легче всего история укладывается в категорию «неклассифицируемое», но ее несложно переодеть в НФ, натянув на нее маску социальных наук.

Социальная научная фантастика совсем не нова, – если бы Джонатан Свифт придумал другие миры, а не другие земли, Гулливер мог бы стать одним из первых героев НФ – но Харлан дорывается до корней, чтобы осознать, что социальные движения, рождающиеся в социальных обстоятельствах, важнее всего в том, как они облагораживают или калечат индивидуума.

«С Вирджилом Оддамом на Восточном полюсе» – впечатляющий литературный вклад Харлана в проект Медея. Несмотря на цветистый стиль и внеземные декорации, рассказ остается повествованием о взятии на себя ответственности и о доведении начатого до конца.

Да, это научная фантастика. И нет, ярлык НФ ее не классифицирует.

Научная фантастика есть то, что она есть, из-за того, что она делает. Харлан Эллисон есть то, что он есть, из-за того, что он делает. Будьте внимательны и не путайте первое со вторым.