— Есть ли какая еще информация о людях с иммунитетом в городе? По-моему, нам бы не помешала еще парочка, дабы не выкачать всю кровь из бедной девушки в связи с тем, что случится послезавтра.
Президент был явно недоволен моим вмешательством в его политику, однако никто меня не останавливал, а Тэмпл тем временем, сидел с чересчур довольным лицом и буквально наслаждался происходящим.
— К сожалению, нет.
Мы покинули его апартаменты и когда все разошлись Тэмпл подбежал ко мне.
— А неплохо так, что оружейная теперь находится рядом с президентскими покоями, как думаешь? — Он указал на проем в стене, где за сеткой была уйма оружия. Я подумал, что неплохо бы запомнить это место. — Раньше она была при центральном входе, но Ивашкин решил, что его безопасность превыше всего, а если вдруг солдатам понадобиться оружие, то им не составит труда подняться сюда.
Что ж, я не был удивлен, старый пьянчуга явно заботился только о себе, посылая других на смерть.
— Знаешь, почему он отправляет именно нас? — Перебил мои раздумия Тэмпл.
— Мы — угроза.
— Именно. — Кивнул тот. — Все знают, что Алексей Ивашкин трус и пьяница, изначально его поставили на место президента лишь потому, что тот был ближе всех к политике, в дальнейшем люди всего навсего привыкли к нему, однако, многие из солдат мечтают видеть сильного лидера во главе Правительства Москвы.
— Они хотят видеть там тебя?
— Ага. А теперь еще ты здесь. Для него мы угроза. Ивашкин знает, что мои союзники пойдут за мной, а значит, революционеров не останется. Члены твоей команды присоединятся к тебе…
— Нет, я им не позволю! — Отмахнулся я и остановился на середине пути.
— Чушь! Плевать они хотели на твои запреты! Вы уже потеряли двоих.
Тэмпл двинулся вперед и я пошел за ним. Мы вышли на улицу, под ногами хрустела замерзшая трава, кое-где люди перебегали из здания в здание, часовые стояли на своих постах, охрана обходила периметр. Я вспомнил, как с сыном и женой выбирался в Кремль на новогоднее представление, и напоминаю себе о том, что воспоминания могут причинить боль даже по прошествию пяти лет.
— Алиса рассказала, что знает одного из ваших, Артем, если не ошибаюсь.
Ну конечно же, это ведь та самая Алиса, имя которой он лепетал по ночам. Как же все-таки может быть тесен мир.
— Что будем делать? — Спросил я его.
— Нас отправляют на смерть, разве это нормально?
Я помотал головой. В глазах Тэмпла сиял огонь.
— Наше лекарство от Безумия спас я, люди пойдут за мной, но мне нужна поддержка.
— Мы с вами.
В позднее время суток стоит держаться вблизи света, он притупляет инстинкты Безумных, а оказавшись в темноте — бегите, просто бегите и не оглядывайтесь, иначе есть вероятность, что вы упадете и тогда они набросятся на вас сверху, а значит, шансов на спасение у вас уже не будет.
Я лекарство и это делает мою жизнь иной, более ценной по сравнению с другими, я тот особенный человек из-за которого люди будут драться с неживыми — и они никогда не проиграют.
Но так было не всегда, люди злобно смотрели на меня, сторонники церкви, при написании Библии эры Безумия, ясно давали понять, что лекарства нет, а я, сама по себе, отродье Дьявола, да и кровь моя черна, как ночь. Вот только это не так. Десятки исследований показали, что мой организм на девяносто пять процентов схож с организмом здорового человека, меня отличают лишь безумные зрачки, резкие перепады настроения и спонтанная агрессия, которую я, более менее, научилась контролировать.
