Вокруг водоема возвышались небольшие статуи. Крокодила, козлорога, мужичка, дракона, разукрашенные в яркие и необычные цвета, и высокий ярморочный столб.
Из леса, который примыкал к озеру, выбежали два козлорогих. Уж неспроста стоял памятник им.
Я хотела было прицелиться, но Флорентина ударила посохом по земле, искры взвились над его вершиной, и козлы, трусливо заблеяв, убежали прочь.
Дальше углубляемся в лес.
После мостика через замерзший ручей, свернули. Теперь путь лежал вдоль ручья.
Флорентина воскликнула: Добро пожаловать в чащу Кордовского леса.
* * *
– Мне кажется, нас преследуют – сказала я – давайте быстрее. И мы перешли на быстрый шаг, а вскоре и на бег.
– Кто это могут быть? – спросил Тенебриус.
– Вероятно, охранники, – предположила я.
Я чувствовала, как за нами следует что-то очень темное и опасное.
Позади раздался топот копыт. Но это были не трусливые козлорогие, как хотелось сначала подумать.
За нами мчался всадник в черном плаще. В руке он сжимал арбалет.
– Не бойся его убить, – крикнул Тенебриус. Его темная душа все равно не принадлежит этому миру.
Охотник самодовольно ухмыльнулся, замедлил коня, и стал целиться.
Я успела выстрелить первой. Демон сгорел адским пламенем. Почему он уступил мне в скорости? Наверное, из-за самодовольства, чувствую во мне неопытного бойца. Решил поиграть с жертвой. Как бы ни так! Конь, лишенный всадника, умчался прочь.
Но злоключения еще не закончились.
За нами следовал еще один охотник. Он остановил коня и самодовольно спешился. Я не успевала. Нужно перезарядить арбалет. Охотник целился в Флорентину. Чародейка же стояла неподвижно, мрачно смотря на демона.
* * *
Что она делает? Она же подвергает себя смерти, – подумала я.
– Беги! – только и сумела крикнуть ей.
Но Флорентина оставалось неподвижной. Неужели демон загипнотизировал ее?
– Флора, беги! – я было рванула к ней… но Тенебриус ухватил меня за плечо: Стой! И шепотом добавил: не произноси имена друзей при демонах. Знаешь имя, имеешь власть!
Хотелось запротестовать, но события развивались стремительно. Лицо Флорентины побледнело и на мгновение показалось, что она быстро перенеслась вперед, почти вплотную к демону…
Но только показалось. Быть может, просто ветер?
Вороны с веток слетелись там, где мне только что привиделась Флора.
Они налетели на демона, полностью скрыв его. Когда птицы разлетелись, от охотника не осталось ни следа.
Флорентина резко вздрогнула и открыла глаза.
– Как ты это делаешь? – удивилась снова я.
– Пошли. Не только я так умею. Демоны тоже владеют этим искусством.
Она пользуется силами наших врагов, – подумала я.
Мы продолжили путь. Теперь уже вороны пытались атаковать нас. Но мы каждый раз заставляли их снова рассыпаться на отдельных птиц и возвращаться на корявые ветви могучих деревьев.
* * *
Мы шли вдоль русла Кордоривки.
В этом месте течение было совсем слабым, и речку сковало льдом.
– Гляди! – позвала меня Флорентина. Она склонилась над замерзшим водоемом. Я тоже присела на корточки рядом, увидев чудное зрелище: в синеватый лед была впечатана стрекоза. Крылья ее распластались в толще прозрачной поверхности, словно придавленные тонким стеклом.
– Вот так смерть побеждает жизнь. Для кого-то это конец, а для кого-то начало. Но больше боятся смерти те, чья жизнь по-настоящему пуста. – Сказала Флорентина.
– Я не боюсь смерти, – сорвалось с моих губ.
– Но и безрассудно рисковать своей жизнью тоже не стоит, – парировала волшебница.
Мы поднялись и продолжили путь.
– Здесь весной все течет. Давным-давно любила здесь гулять, – продолжала она. – Однажды уронила свой любимый малахитовый кулон в весенний ручей, так его и понесло потоком воды. Пыталась поймать, но вода бежала слишком быстро и так утек мой талисман в Кордоривку. Он был в комплекте с серьгами, так мои малахитовые серьги остались, а кулон – нет, – вздохнула Флорентина.
Показалось странное строение на сваях через Кордоривку. Что-то вроде моста, упирающееся в ветхий парусник. Поодаль водоем перегораживала крупноячеистая сетка.
– В старом паруснике размещался кукольный театр, – сказала Флора. – А в огороженном участке плавали лебеди. Много изменилось с тех пор…
* * *
Мы отошли от Кордоривки и углубились в лес, изрытый оврагами и ямами, продирались сквозь чащу, утопая в снегу. Я почувствовала, как беспричинная тревога стала нарастать на душе. Посмотрела на Тенебриуса, но тот был невозмутим. А вот Флорентина, казалось, тоже что-то чувствует. Я ощущала: кто-то опять преследовал нас, и мы, не сговариваясь, дружно ускорились, а затем пустились в бег. Мы мчались среди ям, почти как в детстве скатились по ледяной горке в овраг, взобрались на другой склон. Что-то темное снова преследовало нас, но мы не могли понять, что. Охотник или вороний монстр, демон ли или продавший свою душу злу человек… – не все ли одно, если ты не охотник, а жертва? Мрачные ветви деревьев устремлялись вверх, и наши жизни касались песчинкой на фоне спокойствия неба. Но наша сохранность была ценна не столько для нас, сколько для задачи, которую нужно было выполнить, во чтобы то ни стало.
* * *
