Зашли в бревенчатую часовенку. Вот этот родник был, наверное, наиболее полноводным. Деревянные половицы скрипели под ногами. Половина избушки вовсе была без пола, прямо под нами текла свежая, родниковая вода. Пополнили питьевые запасы.
Наконец, выходим на берег Межня. Перед нами раскинулось широкое озеро-пруд. Не смотря на обилие родников, бьющих из подножия склона, по которому мы спустились, сам пруд был крепко скован льдом. Ближе к противоположному берегу люди катались на коньках. Кое-где охотились рыбаки, свесив свои удила в проделанные проруби. Солнце ярко светило в чистом небе.
И если за спиной был елово-сосновый лес, то там, вдали, за озером, виднелись здания. А вверху, на холмах, высокая башня-часовня мощного костела. За ним вдали виднелись заснеженные горы…
– Летом в озере бьют фонтаны и плавают птицы. Утки, лебеди. – рассказывала Флорентина. – Вот если доведется нам еще здесь побывать в теплое время года, я тебе покажу – пообещала она мне.
Мы добрались до плотины-дамбы, которая образовала сей дивный пруд на реке Межень.
– Давным-давно здесь была сооружена одна из городских мельниц, – пояснила Фло.
К сожалению, в противовес широкому пруду, ниже плотины был только тоненький-тоненький ручеек, который, к тому же промерз.
Мы пошли вдоль реки, такой изменчивой и непредсказуемой. То она широкая и полноводная. То она ручей, который больше похож на водоток во время дождя или таянья снегов, но уж только не на речку.
Несколько грязных ручьев впадали в ручей. Один из них даже, похоже не замерзал и не очень приятно пах.
– Черторойка, – сказала Фло. – Сливают туда нечистоты. Не знаю, когда это прекратится.
– Да уж, – подумала я. – Как бы из этого гниющего болота не вынырнула бы какая-нибудь зубастая голова болотно-канализационного зверя, плюющегося ядом. Но, благо, пока обходилось.
По пешеходному мостику перешли по другую сторону. Вскоре ручей утонул в канаве, и скрылся среди черных ветвей обнаженных деревьев на дне оврага. Только запах слегка напоминал о подпорченной воде источников.
Вскоре мы вышли к дороге. Межень перегородил мост.
– Первый мост, – обозначила данное урочище Флорентина. – По четвертому, красному, мы уже ходили, а второй и третий мы еще посмотрим. – добавила она.
Справа от нас я заметила еще один костел. Бежевого цвета, с очень высокой башней-часовней. Мы обогнули храм и свернули на дорожку, параллельную Межню.
Улочку украшали деревянные срубные избы и побеленные приземистые домишки старинной кирпичной кладки.
Сквозь ветви деревьев заметила показавшийся на небе Орбус. Свети-свети своим тусклым зеленым цветом – подумала я, – уж скоро мы до тебя доберемся. Справились с демонами-чудищами, и тебя постигнет та же участь, – мысленно погрозила я туманному светилищу-страшилищу.
Тихие улочки. Здание бросилось в глаза тем, что красными кирпичами на фоне белых был выложен узор наподобие вышиванки. Интересно как.
Сделали несколько поворотов. Улицы контрастировали. С одной стороны – избы, с другой – новые белокирпичные дома.
Вновь вышли к реке.
– Белый мост, – пояснила Флорентина. – А там, – указала она, – Красный, где мы уже были.
Переходим речку. Между белым и красным мостами она разливалась в уготованном человеком ложе, превращаясь в живописный пруд, над которым высилась желтая церквушка с одним-единственным куполом.
– Это госпиталь, – пояснила Фло.
Облака на небе превратились в рябь из множества белых клочков. А мы по пешеходной тропе идем в сторону красного моста вдоль реки. Посреди водоема, возвышался камень, на котором была установлена статуя русалки. Сейчас, когда вода замерзла, можно было бы подойти вплотную. Я посмотрела в небо так неосторожно, что солнце ослепило. И в световых пятнах я словно увидела, как этот пруд выглядит летом. Блики сверкают в воде, словно созвездия в ее мелкой ряби, тонкие нити водорослей колышутся у берегов, вдоль берегов плавают утки и гуси. А недалеко от русалки бьет фонтан.
Холодный ветер подул в лицо, и я вернулась в реальность. Дошли до красного моста. Уже знакомые места. Чугунные столбы газовых фонарей. Только сейчас я заметила, что перила моста выкрашены в красный цвет. Так вот почему он красный, а тот – белый. Все дело в краске! – озарила меня догадка.
За мостом по разные стороны от продолжавшейся дороги скрывались дубовая роща вороньего гая, и языческий храм-зиккурат, за которым в горизонт уходило, простираясь, бескрайнее небо. С нашей стороны хорошо просматривались торцевын стены храма, сплошь сделанные из прозрачного стекла, за которым скрывались парадные церемониальные залы. Сейчас же в них отражались, как в зеркалах, гигантские облака.
А мы вновь идем знакомой дорогой, к красному готическому собору, вдоль которого мы уже сегодня проходили, таким образом сделав полный круг. Минули узорчатую арку и ступили в парк. Старинная дубовая роща. Вскоре дошли до водоема. Из озера выходил небольшой канал, через который прокинуты мостики, а дальше ров заворачивал и шел вдоль дорожки.
