– А если кто-то другой?
– Предложи ему съесть.
– Так надо же сначала найти. А как?
– Не знаю. Я не подумал.
– А умершего может вернуть?
– Наверное может. Если он съест хлебец.
– А как съест?
– Не знаю. Никогда не воскрешал умерших.
– Эх, не понятно. Но все равно спасибо. – Положила я в сумку подарок.
Водяной нацепил на себя непонятно откуда взятый жилет и со словами «залезай на спину!» прыгнул в воду.
Последовала совету и крепко уцепилась в его жилетку обеими руками.
– Иго-го! Поехали! – воскликнул он.
И мы помчались.
Водяной гнал с большой скоростью, разрезая волны, брызги воды летели столбом, ветер дул мне в лицо, развевал волосы.
Везет же мне на поездки верхом!
А мы все плыли. Эх, если бы не этот водяной, не добраться мне до того берега. Озеро оказалось гораздо больше, чем могла я представить, когда прыгала по кочкам. Череда случайностей. А может, все подстроено? Орбус. Демонический Орбус.
А вверху, на темнеющем небе ярко светили Луна и Земля.
Мы подплыли к островку. На небольшом кусочке земли к подобию пирса была приякорена лодка. Я слезла с водяного на помостки. Легкий ветер нежно ласкал мои волосы. Болотник повозился в карманах и достал цепочку. Отблеск света сверкнул в его руках.
– Возьми, вот кулон, на счастье. Для любимой хранил.
– У тебя была любимая?
– Нет. Откуда тут? Все равно возьми. Путь предстоит нелегкий, ужасы и опасности могут ждать тебя. Медальон поможет открыть истину. Не сразу, конечно, должно пройти время. А мне дальше нельзя.
Садись в лодку, я разгоню, и ты причалишь к берегу. Там оставь челнок у впадения реки, течением его отгонит назад.
Я все думала, друг он или враг. Перевозчик Харон, отвозящий души умерших? Или добрый паромщик? Сомнений не осталось, он друг.
Я села в лодку.
– Крепко держись – послышалось позади.
Я обернулась. Водяной толкал ее.
Наконец, он отпустил челн, и я помчалась на тот берег.
Помахала рукой.
– Прощай, водяной! Спасибо тебе за помощь!
– Прощай, Элина, удачи!
Водяной махал мне вслед. Показалось, он смахнул с щеки слезу.
Сначала вода была темная и бездонная. Затем я увидела водоросли и коряги на дне. Но лодка плавно шла, водяной знал свое дело. Ни одна коряжина не помешала мне.
В свете Луны белели волшебные кувшинки лилии. Наконец, челнок подкатил к линии берега, как раз там, где в озеро впадал ручей.
Берег ровный и сухой. Я схожу на траву, отталкиваю лодку, и течением ручья ее относит вдаль, туда, откуда я приплыла. Где-то вдалеке озера горит огонек. Я вновь кричу: спасибо тебе, водяной! Машу ему рукой. Но вряд ли он услышит.
* * *
А времени совсем нет, и я спешу в поисках убежища, понемногу приходя в себя от столь необычного и довольно длительного способа путешествия.
Земля здесь была довольно сухой и твердой. Я шла по самому настоящему лесу! Высокие деревья отстояли далеко друг от друга.
Почти стемнело, я еле различала окрестности. Ровная полянка. Надо заночевать тут.
Первым делом я разожгла костер. Зажарила пару рыбин и поужинала. Закусила булкой с медом. Запила родниковой водой, набранной во фляжку.
Немного посидев у костра, наконец решила приняться за дело. Каждый раз хотелось погрузиться в ничегонеделание и отдаться какому-то приятному мигу, но промедление смерти подобно! – я знала это.
Занялась поиском веток. Кое-где лес был гуще, среди бурелома я нашла подходящий материал.
Место, где я разожгла огонь, казалось удачным, и я принялась возводить шалаш. Костер тушить не стала, напротив, подбросила в него хвороста. Мне нужно было освещение, и лишняя защита от неизвестных животных не помешает. Жар пламени даст уверенность, что дикие создания не подступят близко. Собранные прямые палки втыкаю в сырую землю, перекрещивая вверху. Вспомнила все свои навыки, которые применяла в детстве, играя в лесу, неподалеку от деревеньки. Будучи ребенком, из веток и жердей строила укрытия, шалаши. У меня даже был домик на дереве. Весь самый лучший опыт, который я вынесла из эти детских игр, теперь служит мне сейчас.
Наконец, когда шалаш стал довольно крепким, и остался небольшой выход, напротив которого горел костер, я стала втыкать колья вокруг будущего прибежища. Я заостряла их с обеих сторон и с усилием загоняла в землю, в надежде, что, если хищник попытается меня атаковать, наткнется на препятствие.
Затем, немного посидев от костра, я согрелась и забралась в шалаш, взяв несколько кольев с собой. Их я воткнула в землю, загородив вход. Расстелила внутри, и, положив рядом заряженный арбалет, укрылась тканью, которую достала из рюкзака, и под убаюкивающее стрекотание сверчков вскоре же заснула.
* * *
Я не помню, как долго я добиралась до Замка, я не помню, сколько я бродила по залам и комнатам черного замка... Сколько демонов я сразила, сколько каменных горгулий при свете факелов беспристрастно наблюдали мой путь.
Наконец, взбираюсь по винтовой лестнице на самую вершину башни, я отворяю дверь, в залу, за которой должна быть комната с кристаллом.
Захожу в дверь, готовясь к тому, что за ней меня ждет опасный противник.
Но меня встречает Тенебриус.
Здравствуй, Элина, – говорит он.
