– Видимо Вальдемарт ее совету и последует.
– Он ее не знает.
– Но чутье-то есть.
– Есть, так может и есть, Лайм… Но у нас другого выбора нет. Если мы не найдем ключ к Орбусу, не танцевать нам под луной беззаботно, как мы это делали в старые добрые времена. – Ответила Флорентина.
– Флор, ты точно уверена? – провоцировала ее Лайма – А может Аманда таки права?
– Лайма, ты понимаешь? Орбус не просто следит за нами. Он меняет нас. Не боишься, что однажды проснешься совсем другой? – грозно спросила Флора. – И будешь ты – не ты: говорить слова, которые никогда не сказала бы, совершать поступки, которые никогда не сделала бы, верить в других богов, в которых не верила? И все будет доброе-доброе, и радостное-радостное, благостное-благостное под сенью вселюбящего папы Темного Пастыря.
Воцарилось небольшое молчание, которое нарушали лишь глухие звуки наших шагов.
– Мы должны установить контакт с Тенебриусом. – заговорила Фло. – Хотя бы на несколько минут, чтоб я могла с ним поговорить.
Да уж. А я думала она его насовсем воскресить хочет.
Было поздно, и трамваи катались с очень большим промежутком. Вот вдали показались огни освещения вагончиков.
– Побежали! – крикнул Эфтан, и мы быстренько пересекли дорогу. Эфтан перелез через ограждение, и, не без его помощи, все мы оказались на станции. Флорентина, и Лайма, и я.
Забрались в теплый трамвай и скоро добрались до дома Эфтана.
– Лаймочка, привет! – обрадовалась нашей новой подруге Зухра, – давно не виделись! И она приобняла Лайму одной рукой, другой придерживая малышку.
– Ну а вы где пропадали? – картинные упреки предназначались уже нам. – Я думала, вы будете ранее! И суп давно остыл, и чай. Ну ничего, сейчас разогреем. Давайте, раздевайтесь, и быстренько на кухню.
– Держи, – протянул Эфтан супруге кулек, – вот полноценная пища для наших «птенчиков».
– Они уже сытые. Пересыплю их в банку, пусть поживут тогда до следующей кормежки.
– А они правда птиц едят? – спросила я.
– Они и крыс могут есть. Хотел бы я показать их Горготу Империоту, с которым Алайнна начинала служить злу. Тот крыс разводит. Полюбовался бы, как паучки с ними разделаются. Ха-ха.
– Ну ты что, дорогой. Им вредна такая крупная пища. За один день не управятся, а если разлагаться начнет, – отравятся.
Я подумала, и как только Зухра все успевала? И растить совсем маленькую дочку (и, кстати, ни разу не видела оную плачущей), и следить за бытом, помогать Эфтану абд Тетрахромбиулу во всей его сомнительной темной жизни, со всеми этим ордена и ритуалами.
Когда Флорентина последовала на кухню, и Зухра за ней, девушки показались мне сестрами. Уж было что-то в них похожее. Правильные черты лица, темные волосы. Хотя Зухра чуть старше и чуточку выше.
Старая кухня, уютная своей неновостью и немодностью. Зухра усадила дочку на грубо-сколоченное деревянное детское сиденьице. Стучал маятник потемневших от времени настенных часов.
Капал проржавевший кран: кап-кап, кап-кап. А за аспидным окном – черным-черно. Оркестр в соседнем здании давно уже убавил свой туш. Лишь молодежь под окнами о чем-то шумела. А на огне дымились тяжелые кастрюли.
Мы кушали борщ со сметаной, заедая коркой черствого хлеба. Только Эфтан отказался, не смотря на все уговоры Зухры. Лишь накрошил сарделек в кастрюльку и быстро сварил это хрючево на огне, и теперь с аппетитом уминал.
– Сосиски будете? – зачем-то переврав название данного продукта, предложил он.
– Нет. – дружно отказались я и Лайма. А вот Флорентина, уничтожив к тому времени суп, согласилась. (Ей все можно. Стройная, и может есть что угодно есть, и когда угодно – не набирая при этом вес).
– Ну и зря, – посокрушался Тетра с набитым ртом.
А часы все тикали.
– Пора собираться, – забеспокоилась Лайма.
– Успеем, – проговорил Эфтан, доедая сардельку. Прикончив ужин, он положил пачку «сосисок» в рюкзак, вместе с другими съестными пожитками.
– Одевайтесь теплее – пожелала Зухра. Ночью холодно. Одеяло дать?
Я хотела сказать, что нет, не надо, но она решительно всучила нам пакеты. Досталась поклажа и Эфтану.
Заботливая и внимательная у него жена.
Вышли на улицу ночного Хувала.
Лишь газовые фонари освещали пустую дорогу, и снежинки парили в столбах падающего света. Зашли в лавку. Несмотря на позднее время, она работала. Открыли дверь, но дальше путь был перегорожен массивной решеткой-клеткой, с дверцею в ней.
– Кто там? – спросил продавец через решетку.
– Михай, открывай! – пусти добрых путников отовариться.
– А, это ты Тетра? – невысокого роста седобородый старичок открыл решетку. – Проходите.
Он ковырялся ключом в замке, и, наконец, пропустил нас.
– Мало ли какие грабители ночные? – посокрушался он.
Мы ходили мимо прилавков.
Эфтан, несмотря на данные ему Зухрой припасы, купил пару бутылей пива, сухарики, колбасы, сельдь… Словно не на ритуал, а на пикник.
Расплатился с хозяином.
– Йултад праздновать? – участливо спросил хозяин. – Понимаю. Хотя вы – запоздалые гости. Все давно уже закупились. Хотел и сам пойти уже, но что-то дернуло. Дай посижу. Все равно делать нечего.
