– Ну вот и нам сгодился! – добродушно рассмеялся Эфтан. – Хорошего праздника и доброй ночи.
Михай снова пропустил нас через решетку, и закрылся. А на улице – никого. Ни людей, ни повозок, ни трамваев. Мы спешили, бежали, сбивая ноги куда-то в сторону течения Лебы. Я плохо понимала происходящее.
Тетра и Лайма остановились и побежали назад. Мы с Флорентиной остались стоять в недоумении. Ни одной повозки, ни одного трамвая не промчалось мимо с тех пор.
– Вот нелюди! – тихо шепнула на них Флорентина.
– Нелюди?
– Нечеловеки! А вообще они сами себя так называют.
– Знаю. Алайнна и Диндра так и рассуждали. Человек должен уступить место демону.
– Ты, как меня проводили, была у этих темных сектантов?
– Эфтан сам меня туда отвел.
– Ах он му… Мер-р-завец. – Распылялась Флорентина. – Я думала вы были у Зухры.
– Я сама думала, что пойдем к Зухре. И ты так сказала.
– Действительно, я так думала. Ну Эфтан…
Но Эфтан и Лайма были далеко.
– Нелюди! – крикнула им я. – Нечеловеки! Вы куда?
– Идите сюда. – Крикнула в ответ Лайма, – мы поймали повозку.
Когда телега нагнала нас, мы с Флорентиной взобрались. Бубенчики позвенивали, снег падал в лицо, городские фонари мчались нам на встречу, а в небе… а в небе кружили созвездия.
Повозка остановилась. Эфтан расплатился.
Здания обступали трамвайное кольцо. Подъехал вагончик, освещая дорогу желтым фонарем.
– Садимся? – спросила я.
– Нет, подождем остальных, вместе поедем, – пояснил Тетрахромбиул.
– Приветствую, Эфтан! – подошла, как я поняла по ее виду, колдунья. В черном плаще-мантии, с накинутым капюшоном.
– И тебе здравствовать, Фотинна! – ответил ей Тетра.
Через пару минут показалась молодежь. Имуботт с Бормутом. Фруцирон с еще одним длинноволосым музыкантом. Претенденты, одним словом.
Они стояли особнячком, в черной одежде, каждый – с рюкзаком. И кто из них станет жертвой?
Задумчивый Имуботт с вьющимися волосами и едва наметившимися усиками. Ухмыляющийся Бормут с короткой черной прилизанной стрижкой и косой челкой. Оба в клепанных косухах.
Фруцирон, весь в клепках и цепях. Или этот, в черной кожаной куртке и увешанный амулетами, перевернутыми звездами и крестами, чьего имени я не знала. Эфтан его как-то назвал Безымянным. И где они его выкопали? Говорят, он сам не может назвать своего имени, но для меня они в общем-то все были безымянными. Серая, безликая масса. Каждый считает, что он выдающийся, а ничем не отличается от других. Будь моя воля, всех бы их отправила куда подальше. Даже вместе взятые, они не стоили и крупинки того, ради которого я здесь.
К нам подошел еще один, не такой молодой как остальные. Суровый мужчина с конским хвостом на макушке и выбритыми висками. Не стала б я с таким хищником иметь дело. Зато Эфтану нравилась его компания. Это был Хорст. Они оживленно переговаривались. Я не вникала, только расслышала: Каков вкус женщины? А? – спросил Тетра.
Хорст покривился.
– А когда ты пиво пьешь, ты так не кривишься. – Ухмыльнулся наш знакомый.
Лайма оживленно переговаривалась с Флорентиной. Фотинна наставляла молодежь.
Я стояла в одиночестве. В небе мерцая медленно плыл Орбус.
Интересно, а есть ли кто там сейчас? – подумалось мне. Я тогда и не представляла, что Орбус кишмя-кишит всяческой недружественной живностью.
Я стояла на остановке, чуть поодаль от всей компании, и было как-то грустно. Холод становился сильнее и сильнее, стараясь добраться до самых костей, веки стали тяжелыми. И вдруг, словно отпустило.
Я почувствовала, как кто-то обнял меня. Он стоял передо мной, и крепко прижимал к груди.
– Не мерзни, Элина. Возьми мое тепло.
Я открыла глаза: никого не было. Но я чувствовала – его душа была рядом. Возможно, призрак увидела не только я. Женщина, проходящая мимо, заявила «Фу… гадость какая».
А я, тихо, про, себя, произнесла «спасибо тебе, Валентин».
На кольце показалась сплотка трамваев.
– Уж надо бы садиться, – сказал Хорст.
– Алайнну и Диндру следует дождаться, – ответил Эфтан.
– Это может быть последняя сплотка. Дальше пешком. – посетовала Фотинна.
– Или снова извозчика ловить. – Добавила Лайма.
Вагоны стояли, ожидая… нас?
Две женщины бежали в нашу сторону, неуклюже взмахивая руками. Они самые. И теперь мы помчались к трамваю.
Вальдемарт так и не пришел. Но его, похоже, уже и не ждали.
– Кто первый добежит… – кричала позади Фотинна, – попросите кондуктора, чтобы подождали нас всех!
Первым добежал безымянный музыкант. Что-то объяснил кондуктору. Вагон действительно нас дождался. Все успели. Трамвай тронулся.
Кондуктор стал обходить пассажиров. Мы расплачивались за проезд медными монетками. Я пыталась с ним заговорить, чтобы узнать стоимость, он знаками что-то показывал. Глухонемой. В конце концов Флорентина заплатила за двоих, показав ему два пальца.
Вагончик следовал городскими улочками, а потом отправился… в лес. Мы въехали в лесистую местность и теперь нам светили только луна, орбус и собственные фонари трамвая.
Я вглядывалась в ночную темноту, что скрывалась за стволами деревьев. В снопах света фар падали снежинки. Проехали какую-то деревушку, развернулись и снова – лесной дорогой.
* * *
