Я подошел к стазисной капсуле как раз в тот момент, когда последний бокс раскрылся. Пушистые создания сгрудились вместе, и на меня смотрели пять пар голубых глаз. В этом взгляде была какая-то тревога. Мгновение спустя я почувствовал их страх, почувствовал так же, как чувствовал Светозара. Словно их страх коснулся меня. Я вспомнил, что стою в скафандре. Они видят не живого, а искусственного. Быстрым, но не резким движением отстегнул шлем, нажал кнопку раскрытия скафандра, снял перчатки и протянул к ним руки.
– Не бойтесь, я друг, я не дам вас в обиду.
Я не только говорил слова, я пытался передать их также, как передавал Светозару, и, кажется, это подействовало. Самый крупный пушистый комочек развернулся и протянул мне ручку. Блин, да это не медведи, это какие-то стриженые золотые Чау-чау! Он дотянулся до меня, все еще волнуясь, но стоило прикоснуться ко мне, как весь его страх ушел, сначала от него, а потом и от всех остальных повеяло такой радостью! Я аккуратно погладил по идеально гладкой шерсти всех по очереди и спросил:
– Ну что, будем выбираться?
Не знаю, как, но я понял, что они согласны. Аккуратно, по очереди переместил всех на неизвестно откуда взявшееся одеяло. Пушистики потоптались немного на месте, в движении они больше напоминали медвежат, но внешне оставались чау-чау, средних размеров. Я сел рядом, с умилением смотря в их голубые глаза, двое встали на ноги, а трое все еще передвигаясь на четвереньках, подползли ко мне, и всей гурьбой обняли меня. Я попытался обнять их всех, но куда там. Их пятеро, я один. Ошалевшим от счастья взглядом я нашел Ронана, Лану и пришедшего в сознание, но не в себя Тиборрна. Малыши замолчали и на какое-то время повисла тишина, в которой прозвучал голос Урса.
– Прилетит и привезет детей золотых Урсов, золотые дети будут счастливы с ним, и будут доверять ему.
– Тиборрн, ты о чем?
– А? Да так… Ронан, а он Князь?
– Кто? Федор? Нет. Но, надеюсь, станет. А что?
– Да так…
Я так и не понял суть их разговора, да и не до того мне было. Мне хотелось тискать этих малышей, но в другом конце помещения стояло еще 22 криокапсулы.
– Надо продолжать. Там еще много детей, их надо освободить.
– Подожди, – остановил меня Ронан. – что мы будем делать с сотней детей?
– Не знаю, Тиборрну надо вызывать подмогу. Сами мы точно не справимся.
– А как же ваша тайна? – спросил все еще не до конца пришедший в себя Тиборрн.
– Тайна – это возвращение Ронана и модернизация корабля. У тебя же есть те, кому ты сможешь доверять?
– Почти любой, кто узнает, что ты привез детей золотых Урсов, будет твоим другом и помощником до конца твоих дней. Ты не представляешь, что они значат для моего народа. Их появление было предсказано в книге предназначений, наш народ ждал этого момента тысячи над. Теперь на Герраи будет настоящий праздник. Но… на лице Тиборрна встала дыбом шерсть, – как в любом народе – среди нас есть фанатики, и они будут не рады их появлению. Жаль, что мне придется лететь в Сиберию.
– В принципе, тот вопрос, по которому тебя вызвали – уже не актуален, если тебе надо быть со своим народом – будь с ними.
– Спасибо, Ронан. – Тиборрн смотрел на Ронана, и я впервые увидел, как плачут медведи. Это были слезы радости и счастья.
– Так, это все хорошо. Тиборрн, ты вызываешь подмогу?
– Даки. На дорогу с орбитальной станции потребуется полтора саа, на Герраи пока сообщать не буду. Дорога туда будет безопаснее, если там не будут знать о золотых детях. Есть еще кое-что. Как бы понять, кого они отвергнут?
В этот момент к нам в отсек зашла Сирена, и от малышей прокатилась тревога. Они даже не двинулись, просто изменились в эмоциональном плане.
– Не бойтесь ее, это Сирена, моя помощница, она хорошая. Она не даст вас в обиду.
Эмоциональное чувство малышей тут же сменилось на спокойствие.
– Ты чувствуешь их? – с изумленным видом спросил Тиборрн.
– Не знаю, как, но – да. Я чувствую изменение их настроения,… хотя, скорее, это эмоции. Сначала был страх, потом радость, потом спокойствие. Когда зашла Сирена, они насторожились, но теперь успокоились.
– Это невероятно. Федор, ты эмпат? Хотя – да, иначе ты не смог бы их чувствовать. У тебя будет очень важная миссия. Все, кто будет прибывать сюда, будут проходить мимо тебя, и если ты почувствуешь, что дети отвергают кого-то, то сразу подай знак.
– Подожди, подожди. Ты не уверен в тех, кто летит сюда?
Тиборрн собрался, словно камень.
– В любой другой ситуации я бы сказал, что верю им безоговорочно. Но не сейчас. Они – он посмотрел на малышей, облепивших меня, – самое дорогое, что есть у всего моего народа. Они обладают способностью чувствовать ренегатов – тех, кто желает зла. Если они кого-то отвергнут, то его надо обезвредить. Не надо убивать, но обезвредить необходимо сразу.
Слова Тиборрна стали сухими, он не просил, он отдавал распоряжения. И возражать ему не хотелось, а пушистые дети, несмотря на то, как изменился Тиборрн, все так же излучали спокойствие.
– Тиборрн, есть проблема. Я чувствую их, только когда они прикасаются ко мне. Если нет контакта, то чувства очень размыты.
