– Понял, главное, чтобы они приняли мою охрану. Если среди моей гвардии не будет ренегатов, то дальше будет легче. Ронан, Вам лучше уйти, что бы Вас никто не видел.
– Ну уж нет. Детей я не брошу, а личность мою скроет скафандр.
С этими словами Ронан активировал защитный экран шлема, и понять, кто стоит в скафе, стало невозможно. Тиборрн стал между входом в отсек и мной с малышами, тут же к нему присоединились Лана с Сиреной и Ронан. В руках Ланы и Сирены появились станеры. Откуда они их взяли – я не понял. Скорее всего, у Ланы где-то тут есть тайник, но, когда, и зачем она его оборудовала?
– Первая группа – зайдите. – Сказал Тиборрн.
Гермо-дверь раскрылась, и к нам вошла боевая группа. Они вошли боевым шагом, но стоило им увидеть меня с детьми, как вся слаженность пропала. Боевая звезда превратилась в застывшую медузу, кажется, сейчас их можно брать голыми руками. Все дети внимательно рассмотрели вошедших, у одного малыша, кажется, даже приподнялось настроение.
– Федор, что скажешь?
– Твои ребята нравятся малышам.
Тиборрн громко выдохнул и рыкнул:
– Лейтенант, возьмите себя в руки.
– Н-н-н-но коман-н-н-дир, Вы… Вы… это же золотые дети… – только и смог выдавить из себя глава группы.
– Именно, и они Вас признали, теперь Ваша задача – их безопасность.
До лейтенанта, кажется, дошел смысл сказанного. Он собрался, а вслед за ним в себя пришли и остальные. Они заняли позиции рядом с Тиборрном, но так, чтобы не мешать рассмотреть нам входящих, и входящим увидеть меня с детьми. Действие повторилось еще четыре раза, и всех гвардейцев Тиборрна дети приняли. Менялась реакция ошарашенных гвардейцев. Менялось время, необходимое на осознание увиденного, но все прошло хорошо. Лана, Сирена, Ронан и Тиборрн начали пробуждение остальных детей, и к моменту, когда на верфь прибыл первый челнок с вызванными со станции, наш детсад уже занимал почти все пространство отсека. Почти во всех других стазисных капсулах было по пять детей, только в двух было шестеро. А в одной капсуле детей не оказалось. Там были эмбриональные боксы. Двенадцать эмбриональных боксов, и каждый, по словам Ланы, содержал не менее сотни эмбрионов. Боксы тут же поместили в защитный кокон, чтобы чуть позже снова погрузить в стазис. Между стазисным состоянием должно пройти не менее суток, но лучше трое. Тиборрн беспрекословно исполнял все рекомендации Ланы, и мы уже думали, что все, кто прилетел со станции, будут приняты детьми, как вдруг настроение детей стало меняться. В помещение к нам зашла последняя группа из шести Урсов. Я попытался понять, на кого так реагируют дети, но поведение одного коренастого Урса тут же его выдало. Его глаза стали наливаться кровью, он наклонился, вроде бы как от ошеломления, на самом деле переходя в боевую стойку, и в этот момент был обезврежен Сиреной. Даже гвардейцы Тиборрна только начали поднимать свои станеры, как все уже было решено. Стоило убрать обезвреженного из помещения, как эмоции детей стали возвращаться к спокойствию и счастью. Сто двенадцать малышей окружала сотня Урсов, млеющих от удовольствия, и еще сотня ждала своего шанса прикоснуться и потискать пушистых красавиц и красавцев. Идеалистическая картина.
Но у каждой медали есть две стороны. Я слишком долго был один. Пока я был занят конкретным делом – сначала присутствовал при выведении из стазиса каждой капсулы и пробуждении малышей, транслировал их реакцию на появление прилетевших Урсов, все было более-менее терпимо, но потом… не знаю, как это объяснить, я стал раздражаться, меня напрягал гомон в помещении, я реагировал на каждого, кто проходил рядом. Я не то, чтобы боялся Урсов, но во мне стало расти чувство тревоги, при чем не так, как если бы предчувствовал какую-то угрозу, как тогда с Ронаном, а просто – все вокруг раздражало, давило, напрягало и бесило. Я продержался, пока у всех малышей появился ответственный, и подошел к Тиборрну.
– Тиборрн, не пойми меня неправильно. Я очень рад всему, что тут происходит, но я очень долго находился в одиночестве. За последний над Ронан – первый разумный, с которым я общался, не считая моих помощниц, если есть возможность – перемести всех куда-нибудь. Да и малышам, думаю, будет лучше не видеть эти капсулы.
