На верфи оказался ионный душ, ну, как душ – одно название: тебя обдает теплым воздухом, насыщенным ионами, и одновременно поддерживается приемлемая для живых организмов вибро-волна, в результате все – грязь, пот, микрочастицы кожи, отделяются от тела и волос, после чего притягиваются ионами – и все, ты сухой и чистый. С точки зрения очищения – отлично, с точки зрения удовольствия – полный ноль. В большинстве космических кораблей устанавливаются вот такие ионные душевые кабины, даже во флоте Хокурри солдаты по возвращению с задания проходили через такую очистку, но вот в жилой зоне, на Ироудо, а нашими усилиями – и на Джаго, уже были душевые с распыленной водной смесью, чтобы позволить телу не только очиститься, но и отдохнуть. В результате, выбрались мы из душевой чистыми, но не подобревшими, сразу вспомнилась Земная после-праздничная поговорка: «Утро добрым не бывает».
– Не знаю, как ты, а я, пока кофе не выпью, даже думать ни о чем не могу, так что я к синтезатору.
– Фу, не понимаю, как ты пьешь, эту гадость? Она же горькая и воняет молоком. Это детская еда. Вот травяной настой, или меловый чай – я понимаю, и ароматно, и сладко.
– А ты попробуй кофе с утра. Он бодрит, приводит организм в рабочее состояние, на Земле этот напиток популярен почти среди всех народов. А некоторые пили его в прикуску со сладостями. Пошли, я тебе сделаю кофе по-турецки.
Рахат-лукум мне негде было взять, но прессованные кусочки сахара, пропитанные медом, давно были доступны для синтезатора. Опробовав напиток в такой подаче, Тиборрн сначала долго гонял язык во рту, но потом признал, что в этом что-то есть. А когда через 10 минут его организм буквально ожил – спросил, можно ли в его синтезатор загрузить технологическую карту этого, уже Изумительного напитка, но только в варианте по-турецки, ибо тот вариант, что я пью, по его словам – полная гадость, вызывающая рвотные позывы. У него от одного запаха молока начинает желудок бурчать. Вот такая странная реакция на аналог Земного коровьего молока у взрослых Урсов. К концу нашего завтрака к нам присоединились Лана с Сиреной, и оказалось, что они ничего не имеют против моего полета на Герраю, но перед полетом я должен закончить свою часть работы. Именно этим я и занялся, полностью погрузившись в создание многоуровневой системы эмуляции управления Джаго. Элементами такой маскировки стали и дополнительные ядра искинов, и кабель-трассы, проходящие поверх скрытых кабелей управления, и, естественно, программная маскировка команд управления. Закончил я создание проекта и разработку программного блока за несколько часов до вылета на планету Урсов. Запустив проверку расчетов, снова отправился к Аррету. Общение с ним и другими детьми было единственным, на что я отвлекался, пока проект не был закончен. Во время таких встреч детям, ну и, неожиданно – мне, рассказывали, как жили Урсы на Уре, и как сейчас живут на Герраи. Оказалось, кроме меня появился еще один Дорро, самый крупный малыш, имени которого я пока не знаю, выбрал себе в Дорро – Тиборрна. Тиборрн был настолько горд и счастлив этому, что, кажется, еще чуть-чуть – и он засветится. Когда во время одного рассказа показали визио князя Ронана Ярого, малыш, сидевший с Тиборрном и Аррет повернулись к нам, и Аррет тихонечко спросил меня, при этом мне показалось, что вслед за Арретом на меня посмотрела половина малышей, а вторая смотрела на Тиборрна.
– Федорр, мне показалось, или первые из нас видели этого че-ло-ве-ка рядом с тобой? – Аррет все еще плохо выговаривал некоторые слова, не свойственные языку Урсов.
– Нет, Аррет, не показалось, но это пока секрет, который нельзя рассказывать остальным. Скоро все узнают, что Ронан жив, но пока – это – тайна.
