Кроме дальнейшей судьбы Аррета, надо было принять решение по просьбе Тиборрна относительно посещения Герраи. Аррет должен хотя бы ненадолго увидеть, как живут его сородичи, и его, Золотого Урса, должны увидеть другие. Тут проблема была не во мне, а в том, что я уверен – Лана с Сиреной не отпустят меня одного, а для модернизации Джаго они должны обе быть на корабле. Я спросил, как обстоят дела с тем Урсом, который испытал приступ ярости при виде детей, и оказалось, что я попал в точку с описанием состояния. Лорк, тот самый Урс, ничего не мог объяснить, он даже не помнил, что с ним произошло. Когда его привели в чувство – оказалось, что последнее, что он помнит, по его словам – как заходит в проем гермодвери, и все, больше ничего. Сейчас с ним работают специалисты из гвардии Тиборрна, но, похоже, что он говорит правду. Когда ему рассказали, что в помещении были золотые дети, он обрадовался, узнав, что он хотел наброситься на детей – не мог поверить, но стоило ему показать визио с детьми – с ним снова случился припадок. Почему такая реакция – никто не знает. Всю свою жизнь Лорк был торговым представителем клана Раррсов, он спокойный и уравновешенный Урс, которому доверяли торговые секреты, и ни разу он не позволял заподозрить себя в чем-либо. А тут такая необъяснимая и неконтролируемая реакция.
Мы говорили долго, и неизбежно мои биологические часы стали требовать сна. Корабельное время не совпадало с временем, по которому жили Урсы на 11,5 часов. Когда Прилетел Тиборрн, по их времени было раннее утро, а по-корабельному – начинался вечер. Теперь же по времени Урсов настала ночь, а для меня – уже начало следующего дня. Я пожелал всем спокойных снов, и завалился спать прямо на полу. Помещения верфи были рассчитаны на сотню Урсов, а сейчас тут находилось только взрослых почти три сотни. Да и лучшие места были выделены детям. Ронан, не снимая скафандра, лег рядом, но даже скрип скафа об пол не смог помешать мне заснуть.
Проснулся я на удивление бодрым, но с дурным настроением. Отправился умыться, благо – раковины, да и весь санитарный отсек Урсов отличался от людских только размером, но в космическом исполнении это не имеет значения. Вид взъерошенного, помятого Тиборрна меня позабавил. Шерсть местами топорщится, местами лежит гладко, глаза опухли, одно ухо вывернуто. Насколько же их внешность передает их эмоции! Не перестаю удивляться!
– Доброе утро, Федор. Как самочувствие?
– Доброе. Да уж точно лучше, чем у тебя.
– Что, видно не вооруженным взглядом?
– Ага, и не требует уточнения.
– Ну, сейчас душ приму и стану выглядеть, как Тронра.
– Тронра? Это что за зверь такой?
– Это у нас растение есть такое, как его не мни, стоит отпустить, и оно принимает почти мгновенно идеальный вид, как будто его никто не трогал. Мы на основе его волокон такни делаем – помять невозможно. Один раз форму придал – и все, пока не протрется, всегда возвращается в идеальное состояние. Ты не стесняешься?
– Чего?
– Ну, если я разденусь?
– Ты же мужчина, чего стесняться?
– В космосе разные цивилизации встречаются. Гранги, например – они до ужаса в этом плане стеснительны.
– Гранги – это одна из цивилизаций рептилоидов в Нигране, – тут же мысленно подсказал мне Светозар.
– Не знаю, Грангов еще не встречал.
– Они редкие гости в наших краях. Далеко очень сюда лететь.
С этими словами Тиборн окончательно разоблачился и полез в душ. В этот момент я почувствовал себя немного Гранги. Нет, я никогда не комплексовал по поводу размеров мужского достоинства, меня все устраивает, тем более, главное – не размер, а умение пользоваться. Опять-же, у разных видов – разный размер. Но!!! Есть же всё-таки какое-то соотношение размеров тела и гениталий. Да и видел я изображения обнаженных Урсов, нет там такого, а тут!?!? Как говорят в таких случаях на земле – «Таким прибором можно орехи колоть, кокосовые», а в данном конкретном случае еще и очень аккуратно, чтобы не совсем в дребезги. Посмотрев на себя в зеркале, махнул рукой и тоже стал раздеваться. Мне-то что, я не Урс, пусть его соплеменники заморачиваются, а я, еще недавно обращающийся с главой клана на Вы и с уважением, теперь голой задницей в душевой сверкаю. Как-то незаметно перешли мы от официального почтительного обращения к близко дружескому, тем более, по словам Ронана, для Урсов вот такие отношения – это уровень высочайшего доверия.
