Крышка ложемента медленно закрылась, превращаясь в кокон с виртуальной средой полного погружения. Опыт управления малыми кораблями в тренажере у меня, конечно, был, но слияние с таким большим кораблем произошло для меня впервые. Я готовился к перестройке восприятия пространства вокруг корабля, но даже не мог предположить, насколько более глубоким и детальным все окажется. Первое головокружение прошло, я осмотрелся вокруг себя, вернее – стал воспринимать все, что окружало меня, не Джаго – я и есть Джаго. Первое, чему учишься в тренажере – так это воспринимать все, что окружает корабль – как твое собственное окружение, потом надо почувствовать прочность корабля и его защиты. Казалось бы, корабль сделан из прочных сплавов и материалов, но пилот должен чувствовать корпус, как скелет. Он вроде и прочный, но хрупкий, вроде и твердый, но эластичный, ему не доступно сгибать конечности, но у него есть двигающиеся элементы. А вот защитные элементы воспринимаются как одежда со вставками броне-пластин. И каждый элемент надо почувствовать, тогда приходит понимание – что может выдержать эта защита, какие нагрузки допустимы. Теперь переключаю внимание на окружающие меня астероиды. В малых кораблях я чувствовал все инородные предметы – как летающие камни, или, скорее, бетонные блоки. Все они смертельно опасны при столкновении. Теперь часть окружающих меня мелких астероидов стали как будто резиновыми, нет, они больше напоминают конструкции из плотного пластика. При маленьких скоростях они не несут угрозы, но столкновение с ними без защитного поля на космических скоростях не несет ничего хорошего. Да, мое защитное поле стало осязаемым, плотным, упругим, и многое может выдержать, но многое – не значит все. Особенно беззащитной является часть корпуса с дюзами маршевого двигателя. При его включении защитное поле там удаляется, и частично исчезает. Поэтому надо не забывать во время боя об уязвимости, но сейчас это не имеет значения, сейчас я буду двигаться на маневровых скоростях. Теперь надо почувствовать всю глубину окружающего мира. Это очень сложно было даже во время тренировок, при симуляции малых кораблей, а тут – у меня почти дух выбило. Все – на тысячи километров – чувствуется мной. Каждый камень, кристалл, кусок корабля, все, что крупнее человеческого пальца – чувствуется. Мне понадобилось время, чтобы совладать с собой, несколько раз я думал, что меня выкинет из слияния, но я удержался. Вот теперь надо понять силу двигателей, каждый в отдельности, и при слаженной работе – они ведут себя по-разному. И прежде, чем включать их, надо понять каждый. Аглай знает все, что мне нужно, и, по мере необходимости, передаёт данные, благодаря которым я понимаю каждый свой узел. У профессионального пилота, к примеру – у Ланы или Сирены – на все это уходят мгновения. У меня же ушло намного больше получаса. Ну, теперь можно начинать двигаться. Я медленно поднялся над поверхностью астероида, и поплыл среди булыжников разного размера. Крупные и средние я облетал, мелкие – осторожно отталкивал. Аглай сообщал мне, что с такой мелочью можно не церемониться, но я продолжал делать все с осторожностью. Выход из астероидного поля напоминал всплытие через скопление медуз, с каждой секундой становилось все легче двигаться, гравитация крупных объектов отпускала, и, наконец, я вырвался на простор. Захотелось крикнуть: «УРААА!!!!», но корабли кричать не могут. Этот эмоциональный всплеск привел меня к краткосрочной потере ориентации. Я снова взял себя в руки и направил свое корабельное тело к участку пространства, где должна появиться Сирена. Невозможно передать чувство упоения, которое я испытывал. Казалось – я обладаю невероятной мощью и возможностями, но я ни на секунду не забывал, что это иллюзия. Это по сравнению с мощью человеческого тела я чувствовал себя всемогущим. Но по сравнению с другими кораблями, космическими объектами и телами – я просто пылинка.
Еще на подходе к точке назначения Дин доложил, что получил сигнал с крейсера, замаскированный под естественное излучение звезды, и связанное с этим излучением колебание гиперпространства. Такой сигнал распадался по мере распространения в пространстве космоса, и можно было не переживать: даже если его зафиксируют, то уж точно не найдут там структурированных данных. Просто космический, естественный шум. Я вывалился из режима слияния, обливаясь потом, но абсолютно довольный собой.
– Все, Аглай, дальше двигаемся по вектору, который тебе Дин сообщит. Мне надо в душ. Заходить в трюм крейсера не спешите. Надо серьезно подумать, что мы будем показывать Ронану, а чего ему лучше не знать.
Стоило мне покинуть каюту после принятия водных процедур, как в канале связи прозвучал довольный голос Сирены.
– Ну что, шеф, можно Вас дважды поздравить?
– Дважды?
