Вот мы и доигрались! В моменте, когда был создан первый в мире ИИ, вселенная замерцала сообщением:- Статус…- Предупреждение: получено 10 из 10;- Контакт: запрет на невмешательство отозван;- Вердикт: цивилизацию нулевого типа, человечество - версия 21а, признать опасной. Категория опасности: 1+ (максимальная). Подтверждено;- Регламентировано: закрытие проекта, тотальное уничтожение версии 21а.Плохо дело? Безусловно! Однако мы найдем способ спастись. И если система не захочет к нам приходить, тогда мы сами отправимся в мир системы! А по прибытии, каждый выживший увидит: «С возвращением на Элирм, Человек 1-го уровня».P/S: Тут не будет диснеевской мультяшности, спецназовцев и студентов-задротов. Главный герой – обычный человек. Он не станет через 5 минут альфа-самцом, не заработает миллион золотых, и не сможет в одиночку одолеть Темного Властелина.От себя обещаю: предельный реализм, оригинальный сюжет, юмор и кучу насилия.
Глава 1
Пригород Пало-Альто. 25 октября 2029 года.
В кабинете дома было тихо. Очень тихо.
Ночь – лучшее время для раздумий. По крайней мере, так считал Эдвард Доусон – пожилой профессор Стэндфордского университета и по совместительству глава Лаборатории ИИ им. Чарльза Бэббиджа.
Мужчина сидел абсолютно неподвижно, так и не удосужившись снять пальто и, казалось, полностью отключился от реальности.
Он понимал, что не уснет. Слишком много дел, слишком много мыслей. Слишком много кофеина влитого в организм за последние сутки. К тому же на часах 6:27 утра. Ровно через час рассвет и нет никакого смысла ложиться. По мнению профессора, лучше было не спать вовсе, чем ходить весь следующий день с чувством «песка в глазах».
Доусон сидел уже третий час.
Постепенно возбуждение сменилось флегматичным спокойствием. Дыхание стало редким и глубоким, пульс замедлился, а организм, приведенный в состояние покоя, ниточку за ниточкой принялся перетягивать одеяло на себя. Приглушить и без того тихие звуки, утяжелить веки, пустить в кровь мелатонин…
Пара хитрых манипуляций и голова плавно опускается на грудь. Правая рука свисает, касаясь пальцами пола, а перед глазами плывут образы.
И снова он оказывается в своей лаборатории. Только это не та, привычная ему, белоснежная комната, усеянная передовыми технологиями. А темный бункер, освещаемый лишь снопами искр с одной единственной инфракрасной лампой выхода.
Страх. Не холодный, механический сигнал псевдопаранойи, но простой животных страх рождается в животе и быстро распространяется по всему телу. А, спустя мгновение, прямо из пола начинает вздыматься фигура, сотканная из мрака.
Как и прежде, у фигуры не было лица, по которому он мог бы ее опознать. Лица либо не было вовсе, либо оно было нечетким, расплывалось и таяло перед глазами прежде, чем Доусон успевал рассмотреть хоть одну черту.
Ужас нарастает. Профессор бросается к выходу, однако ватные ноги подкашиваются, от чего тот падает на колени. Пытается ползти, не отрывая взгляда от света лампы, но руки утопают в неожиданно вязком полу. Он понимает: фигура стоит прямо позади, внезапно преображаясь в статую, отлитую из металла. Безжизненную, неподвижную, невероятно тяжелую.
«Главное разглядеть лицо…увижу лицо – и все кончится». Сбирая остатки мужества, профессор поднимает голову, однако лица по-прежнему нет. Лишь пустые глазницы, сковывающие их взгляды и искажающие пространство, уплотняя темноту в подобие отсчета: 3469.21.44.35…
***
- Эдвард?!
От резкого пробуждения мистер Доусон дернулся всем телом и тут же ухватился за столешницу, теряя равновесие.
- Дорогой? Ты дома? – дверь кабинета тихонько приоткрылась, и в проеме показалось сонное лицо Элли.
- Да-да, я тут. Привет.
- Привет! Ты давно вернулся? Как прошло в Нью-Йорке? И почему ты не позвонил? – Эли тут же засыпала мужа вопросами, попутно помогая расстегнуть пальто и снять галстук.
- Пару часов назад. Сам не знаю, как прошло – тяжело вздохнул мистер Доусон – Я силен в точных науках, а не в переговорах и дипломатии. И ей богу не понимаю, почему меня вызвали не в министерство, не в Вашингтон, а прямиком в штаб-квартиру ООН. «Предупреждение опасности технологического триумвирата»… Надо же было так назвать – Доусон выдержал минутную паузу - Будут создавать специальный комитет по вопросам искусственного интеллекта, наноробототехники и генной инженерии. Наше правительство идею поддержало и уже выдало ряд постановлений.
- Я так полагаю, все из-за Ады?
- Разумеется. Они хотят ее заполучить. Хотят и боятся.
- Пойдем, сделаю тебе кофе – Элли направилась в сторону кухни, отметив блеск в глазах мужа, из чего следовало одно: беседа будет долгой – И чего же они боятся?
- Как и все... неизвестности. Говорят, к сожалению, но пока они не готовы выразить стопроцентной уверенности в том, что разработанный нами искусственный интеллект будет дружелюбен по отношению к людям. И пока они не удостоверятся, что Ада является исключительно гуманистом, нам строжайше запрещено обеспечивать ее доступом к интернету и повышать производительность свыше 1,5 экзафлопса.
- Ты таблетки выпил? – спросила Элли, доставая из кухонного шкафчика лютеин, глутатион и коэнзим Q10.
- Что прости? Таблетки? – за тридцать лет совместной жизни Эдвард так и не научился переходить с темы на тему в разговоре, предпочитая концентрироваться на чем-то одном. И потому всегда терялся – Не помню. Кажется, нет.
Как и любой ученый, прекрасно сознающий неизбежность Квантума и Великой Технологической Революции, ознаменованной достижением предела закона Гордона Мура, Доусон верил: путь к относительному бессмертию уже на пороге. Главное – дожить. Потому и глотал ежедневно десятки пилюль с активными веществами любезно предоставленные коллегами из Института исследования старения им. Лейбница в Йене, дабы защитить свои клетки от свободных радикалов.
- А чем плохо 1,5 экзафлопса? Ты же знаешь, я во всем этом не разбираюсь, но помню, ты говорил, что уже сейчас Ада – умнейшее существо на планете.
