В жизни Эо, Германа и остальных наступила новая глава. Та самая, где герои понимают, что бежать уже по́ило, и пора бы научиться играть по-крупному.Новый клан, новая территория, свежая порция приключений. А также собственный город. Но вот вопрос: что это будет? Окруженное частоколом поселение? Либо не пойми откуда взявшийся Лас-Вегас?
На точке возрождения царила гробовая тишина. По крайней мере, так казалось.
Вокруг по-прежнему сновали люди, и то и дело вспыхивали короткие яростные стычки, однако мы с друзьями чувствовали себя так, словно оказались в вакуумном пузыре. Невидимом, беззвучном, непроницаемом. Ограждающем от внешнего мира.
Мне, как и остальным, потребовалась пара минут, чтобы полностью осознать весь смысл и всю грандиозность неожиданного открытия. Уж больно очевидное и от того чертовски ошеломительное оно было. Все равно, что зажженная петарда, брошенная под ноги прикорнувшей у подъезда бабульке.
— Боги, какой ужас… — прошептал Эстир, сунув в рот кончик правого уса — Один из четырех братьев стихиалиев… повелитель животного царства и, по сути, бог… а я игрался с ним, как с какой-то плюшевой куклой…
— И еще «стрелял» из него по армии Доминиона, в прямом эфире — нервно хихикнул Мозес — После чего перевернул вниз головой и дунул в задницу, словно в дымящееся дуло револьвера.
— Мда.
— А я дернул за хвост… Нечаянно — покаялся Герман — Еще тогда, в башне. Когда тот увел у меня из-под носа говяжий стейк. Но это еще что. Гундахар так вообще предлагал…
—
— Э, руки!
— Парни, не хочу вас расстраивать, но мы и правда беспросветно тупые… — продолжал сокрушаться шаман — Его имя. На языке первых людей слово «ханг» означает «младший», а «вил» — «брат». «Айя лаир вил», помните? Фраза, что сказала Владу Алекса при встрече. «Я люблю тебя, брат». Тоже своего рода подсказка. Такая, что проще и быть не может. И те символы на его лапах.
— А что с ними?
— Вас не смущает, что у обычных зверей их нет? Ни у кого. Почему? Да потому что это символы стихиалиев!
— Ты прав — Август медленно встал и прислонился спиной к мегалиту, разминая затекшие ноги — Но кто по-настоящему тупой, так это я. В отличие от вас, мне понадобилось почти сорок лет, чтобы это понять.
— То есть? — удивился я.
— Видишь ли, мы с Хангвилом — давние друзья — улыбнулся тот — Где-то на третий год после моего пробуждения, мы с Эдвардом и Адой отправились в подземелье под Закумом, что на восточном континенте. Там я его и нашел. Запертого в клетке из орихалка глубоко под землей. Не знаю, как много лет или веков он там провёл, но в благодарность за освобождение Заранда выразил готовность стать моим фамилиаром. Так мы и подружились. И почти три десятилетия оставались неразлучны до тех пор, пока его не убили.
— Убили?
— Да. Гармахис — Август протянул мне ладонь, помогая встать на ноги — Пернатый подонок отрубил Хангвилу голову. Клинком из божественной стали. Для любого из живых существ это означает одно — верную смерть. Окончательную и бесповоротную. Но только не для того, кто является истинно бессмертным. В тот день Заранда умер, как и умирал бесчисленное множество раз за те миллионы лет, что он бродит по свету, а затем заново переродился в крохотного медвежонка первого уровня. Я понял кто он, когда нечаянно наткнулся на него в начальной зоне. Ровно за неделю до того, как встретил тебя. Но по какой-то причине Хангвил меня не вспомнил. Точнее — отнёсся со спокойной сдержанностью. Как к старому другу из детства, с которым связано множество теплых воспоминаний, однако при этом каждый понимает, что ваши жизненные пути давным-давно разошлись. Он словно ждал кого-то, но не меня.
— Эо — улыбнулся Мозес.
— Верно — подмигнул «учитель» — Было бы глупо представить, что Вайоми старший проигнорирует пробуждение Влада и оставит потенциального наследника без присмотра.
— Август, а что насчет той статуи в пещере старых богов? С пуньей на правом плече — спросил я.
— Да, это тоже он. Вот только как давно это было, я и представить боюсь.
— Так это же просто отлично! — продолжал улыбаться толстяк — Получается, что если наш рыжий мошенник — один из четырех братьев стихиалиев, то мы теперь в шоколаде? Эх-х-х, Влад, и вот на кой, спрашивается, ты попросил пушистого дядю не участвовать в бою? Думаю, он в одиночку бы смог одолеть целую армию.
— Гы… пушистого дядю… — усмехнулся Герман — А ведь и правда.
— Ошибаешься — покачал головой Август — Хангвил не всесилен и обретение могущества не является его целью. Как и мы, он постепенно прокачивается до тысячного уровня, после чего встает перед выбором: разорвать бесконечную цепочку перерождений и уйти в Орлионтан вслед за братьями или остаться тут, но при этом начать путь с чистого листа. Как не трудно догадаться, он неизменно выбирает второе. Почему? Не знаю. Быть может, что-то ищет. Какой-то уникальный опыт. Или же просто привык к этому миру и не хочет его покидать.
— Стало быть, надрать Зилоту задницу он не сможет?
— Нет, конечно. По силе он такой же, как и мы. Плюс-минус.
— Блин, обидно — расстроился Мозес — А я-то уж начал думать, что у нас появилась при себе ядерная боеголовка.
