— Леон? — переспрашивает она после длинной паузы, будто с трудом меня узнав. На её лице появляется расслабленная улыбка. — Ты вернулся. Как же я рада.
— Мы уходим, — повторяю я, беря её под локоть.
— Леон, мы же ничего такого… — мямлит Тимур.
— Просто, нахуй, заткнись, — предупредительно рычу я.
— Лия хочет остаться, — голос Морозова звучит с издёвкой. — Это всем очевидно.
Я разворачиваюсь к нему. В мире не существует человека, которого я бы презирал больше, чем его.
— Тронь её ещё раз — и я вырву тебе руки.
— А если не хочу? Она такая горячая, когда тебя нет рядом. — На его лице появляется плотоядная усмешка. — Настоящая течная сучка.
В мозгу коротит, и я без раздумий со всей дури пихаю его в грудь.
Отлетев на пару метров назад, Морозов ударяется о стену и приземляется на колени.
— Ты решил со мной подраться? — цедит он, поднимаясь. — Уверен? Папа тебя за это по голове не погладит.
Я делаю шаг к нему с твёрдым намерением разбить ему морду, но кто-то сзади с силой скручивает мне руки.
— Леон, остановись… — предупредительно звучит голос Петра. — Тебе это не нужно.
— Ты не вовремя появился, Леон, — продолжает ухмыляться Морозов. — Мы с Тимом настроились на тройник.
До скрежета сжав зубы, я делаю новый рывок к нему, но между нами встаёт Каролина.
— Леон, не надо… — умоляюще шепчет она. — Лучше забери Лию и уедем отсюда. Пожалуйста…
Прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вздохов, чтобы подавить ревущий гнев. Она права. Хреновая была идея привести Лию сюда. Нужно это исправить.
— Отпусти… — дёрнув плечом, я сбрасываю с себя руки Петра. — Лия!
Она стоит на месте, как и стояла. На лице застыла неестественная улыбка, взгляд растерянно перебегает с меня на Морозова.
Решив не тратить времени на бесполезные уговоры, я подхватываю её за руку и веду к выходу.
— Ты вкусно пахнешь, — бормочет Лия, пытаясь ткнуться лицом мне в шею. — Лучше, чем Денис. У него приторная туалетная вода… И он пахнет жареным мясом. Я терпеть не могу жареное мясо. Бедные животные…
— Только попробуй, — предупреждаю я, когда одна из студенток направляет на нас камеру.
Виновато улыбнувшись, она прячет её в карман. Я матерюсь сквозь зубы. Да что за идиотская привычка снимать всё подряд?
— Поезжай домой, — командую я Каролине на парковке. — Об этом… — я киваю на Лию. — Никому ни слова.
Усадить её на пассажирское кресло удаётся с трудом. Впервые жалею, что выбрал спорткар с микро-клиренсом, а не громоздкий внедорожник.
— Мне нравится тебя нюхать… — её руки обвиваются вокруг моей шеи, тёплое дыхание щекочет кожу. Алкоголем от неё не пахнет, что ещё больше убеждает меня в том, что этот ублюдок что-то ей подсыпал.
Не сейчас. Разберусь с этим завтра.
Дверь захлопывается, и гул музыки наконец стихает.
Опустив руки на руль, я делаю глубокий вдох в попытке собраться с мыслями. Нужно дать ей таблетку-антидот и уложить спать. Об остальном подумаю завтра.
Тяжело дыша, Лия оттягивает ворот платья и дует. Её платье задралось, ноги широко разведены.
— Так жарко… можешь включить кондиционер?
В салоне прохладно, так что дело далеко не в жаре.
— Извини, что уехал, — стараясь не смотреть на неё, я завожу двигатель.
Дальше всё происходит очень быстро.
Отстегнув ремень безопасности, который я с таким трудом на неё накинул, Лия перекидывает ногу через подлокотник и оказывается на мне. Запах её тела наотмашь бьёт по рецепторам. Лия пахнет медовым шампунем и сексом.
Её волосы касаются моего лица, руки обвивают шею.
— Что ты делаешь? — я заставляю себя поднять голову и посмотреть ей в глаза.
Они всё так же нездорово блестят. В них азарт и вызов.
— Я думала, ты не вернёшься, — шепчет она, качнув бёдрами. Её платье задралось, превратившись в майку.
Каждая мышца в теле становится каменной.
— Тебе что-то подсыпали, — я опускаю руки ей на бёдра, чтобы снять, и, ощутив голую кожу, машинально одёргиваю.
Её колени напротив сжимают мои бёдра, горячее дыхание касается губ.
— Думаешь, причина в этом? А не в том, что я тебя хочу?
Её пальцы гладят меня по затылку, забираются под воротник рубашки. Зажмурившись, я перехватываю её запястья.
— Перестань. Это не ты.
— Ты всегда такой правильный, — её голос становится чуть ниже. — Иногда нужно себя отпускать.
Высвободившись, она обхватывает мои ладони и опускает их себе на бёдра. Во рту пересыхает, а без того напряжённый пах начинает болезненно ломить.
— Ты меня хочешь, — удовлетворённо улыбается она. — У тебя такой твёрдый член.
Я заворожённо смотрю на её губы. Лия подаётся вперёд, её ресницы дрожат. Ладони сами собой сжимаются на её бёдрах… Горячие, упругие. Голова плывёт. Она плотнее вжимается в меня, вызывая сильнейший прилив возбуждения.
— Давай сделаем это… — её язык касается моих губ. — Я с ума сойду, если ты меня не трахнешь.
Если бы я не был уверен, что она под наркотой, я бы это сделал. Не думая, стянул бы с неё это платье и трахнул прямо здесь, под окнами. Настолько сильно я её хочу.
Но принципы на то и существуют, чтобы их держаться. Особенно когда уже нарушил один из основных.
