Как только Горка и Паула узнали о ссоре между Жанин и Марио, они сразу же отправились к ней домой. Горка сказал Пауле, что они похожи на Мстителей[53], пару супергероев, которые приходят на помощь к друзьям, когда в них нуждаются.
И хотя с Меленой это не сработало, они, по крайней мере, беспокоились о ней. Они не хотели бросать подругу в беде, но их усилия оказались бесполезными. А Мелене действительно кое-что было нужно: время и одиночество, чтобы все обдумать наедине с собой.
С Жанин получилось совсем по-другому.
Они собрались у нее в комнате, и Жанин решила, что пора рассказать все с самого начала. Вот в чем ребята и впрямь хороши: рассказывать истории.
Она не чувствовала себя в центре внимания с тех пор, как перенесла операцию по удалению аппендицита и чуть не умерла. Это заставило ее вспомнить аниме «Хочу съесть твою поджелудочную»[54], а оттуда она перескочила на что-то еще и еще…
– Соберись, завязывай с мангой и всякой ерундой и начни заново, – перебил ее Горка.
Они втроем сидели на полу. Жанин, прислонившись спиной к кровати, смотрела на друзей. Она глубоко вздохнула, и, когда взгляды сосредоточились на ней, потянулась за телефоном и показала фото. Не те, из кинотеатра, которые уже вовсю циркулировали в сетях, а те, которые девушка ненароком сделала сразу после того, как переспала с Марио в его комнате в летнем домике.
Ребята разинули рты. Паула была ошарашена, а Горка устроил глупую демонстрацию тестостерона, сказав, что, если бы Жанин захотела, то он бы пошел и переломал придурка (что физически было невозможно).
В первый раз за день Жанин почувствовала себя по-настоящему плохо. Она уже не была героиней, а превратилась в жертву, и то, что было предсказано, случилось без предупреждения. Рука начала болеть так, как не ныла даже во время медицинского осмотра, она вспомнила пощечины, о которых напрочь забыла во время разговора с инспектором полиции, и ее охватило неконтролируемое чувство паники. Это не было панической атакой, с которой она бы справилась: ей становилось все страшнее и страшнее, когда она начинала думать о последствиях инцидента.
Она должна будет снова встретиться с Марио, будь то в школе, в том же коридоре, или на суде (если для таких вещей существовали суды). Жанин не знала, что будет дальше. У нее закружилась голова, ее обуревало безумное, неконтролируемое желание плакать. И она разрыдалась. Сидя на полу, обняв колени, она горько плакала перед друзьями. Если у Жанин и имелась какая-то сила, то это была вербальная сила. Девушка могла говорить очень быстро и много, приводить кучу данных, фактов, событий… и все были в курсе, что она болтушка, но теперь она молчала. Ни слова, ни звука, только всхлипывания.
Но в ее голове бешено проносились разные мысли, в которых она бы никогда никому не призналась.
