В современном мире все социальные и политические системы проистекают из феномена Орды. Запад, вследствие прямой оккупации и системного подавления, вернее практически полного уничтожения собственных элит приобрёл понятие надвластного, надсовестного и наднравственного Права. Главенство мёртвого Закона стало основой жизни Западного общества. Закон можно изменить, но только вперёд. Обратной силы он не имеет. В Западном Проекте это обусловило доминирование мошенничества, лжи, фальши. Запад не понимает и не может понять справедливость вне Закона, вне уложений Права. Сила может изменить Закон, но не может изменить его последствий. Восток, после власти Орды, получил иероглифическое единство. Основное население Поднебесной империи начало думать не через понятия и категории социума, а через силлогизмы своеобразной письменности, только в ней ища и находя ответы на вопросы бытия. Россия, после Орды получила исключительный примат центральной власти, не ограниченной ничем, кроме внутреннего восприятия справедливости и целесообразности владыки. Исторически, власть от Орды представлял исключительно верховный правитель – великий князь, хан, царь, безо всяких промежуточных звеньев, без распределения, во всей полноте. Вниз власть спускалась чисто волюнтаристски, по произволу сначала хана, князя, потом царя, императора, генсека. После ослабления и ухода Орды с реальной политической сцены, власть вынуждена искать поддержки внутри русского общества.
Высшие слои – боярство, само пыталось сформировать систему власти, основанную на крупном землевладении, независимую от центральной власти. Это грозило резким ослаблением и даже распадом страны. Параллельно формировавшееся самодержавие выиграло у несостоявшихся магнатов, перенеся опору на вновь формируемое служилое дворянство. Неизбежная в сложившхся наследственных династиях цикличность предполагала захват или прямую узурпацию власти сильным правителем, с опорой на средние слои, естественным образом угнетаемые вырождавшимися старыми правителями. Постепенное обогащение выходцев из среднего класса сменялось ослаблением верховной власти, с одновременным ослаблением самого государства. Выгода государства редко совпадала с выгодами магнатов. И не имеет значения, новые это богатеи или традиционные, наследственные. В случае нашей страны их интересы всегда выходят за пределы страны, игнорируют национальные интересы. Они почти всегда интернациональны или сверхнациональны. Самодержцу, если он им хочет оставаться, не остаётся ничего другого, как опора на средние, наиболее активные слои населения. Эти люди всегда национально ориентированы. Постоянная внешняя и внутренняя угроза увеличивали эти тенденции. Вместе с опорой на средние слои сильного самодержца, страна резко, скачком укреплялась, наливалась силой. По мере ветшания, ослабления центроверха, по мере усиления высшего сословия ухудшалось внутреннее и внешнее положение России.
В России, в исторический (документально известный) период, доминировал волюнтаризм власти. Собственно так было во всём мире. Только на Западе это всевластие монарха сначала ограничивала церковь, затем Право, а после волюнтаризм капиталистического мошенничества. На Востоке, волюнтаризм власти ограничивался традицией и видением Порядка и Справедливости. В России произвол ограничивал только самодержец, верховной владыка. Совершенно адекватной была и религиозная поддержка. Православие предоставляло божественный слепок власти, где всей её полнотой владел только Бог. Все же остальные только выполняли его волю. Этот слепок выполнялся в России полностью. Если власть в центре ослабевала, плохо становилось всем (кроме очень незначительной верхушки). Поэтому в русской традиции вырезание, физическое устранение этого, мешающего жизни страны слоя. Попытки опоры на верхушку элиты всегда приводил к резкому ослаблению власти самодержца, как бы талантлив, прозорлив, умён он не был. Ослабление верховной власти всегда очень быстро вело к обнищанию народа и, что гораздо опаснее, к разорению средних классов. При затягивании переворота, речь могла идти даже о самом существовании русского государства. Подобная колоссальная территориальная империя не могла себе позволить слабую центральную власть и слабую его поддержку широчайшими народными массами.
